Блудный брат

Он отбил меня… точнее, нас, старших… у работорговцев, которым нас продали. Продали те, кто напал на наше поселение. Только маленьких детей они оставили себе, а всех, кому было больше десяти лет – продали. Мы им были не нужны.

– Ты никогда не рассказывала это, мама, – Мас внимательно посмотрел на нее.

– Так незачем было рассказывать. – Ни, разволновавшись, мяла в руках полотенце. – Мне, можно сказать, повезло. Не то что отцу и брату. Я ведь за Лу всю жизнь была, как за каменной стеной. Так что мне повезло, вот так.

Она хотела встать, но Мас остановил ее.

– Но где и когда ты слышала голос Никто на своей планете? – спросил он.

– Когда на нас напали. Мне кажется, он был где-то там, среди этих солдат. Я не помню ни его лица, ни что он делал. Но помню, что тогда этот голос наводил на меня ужас.

– Ну что же, значит, в молодости дед служил кому-то не тому, – сказал Госс. – Со всяким бывает, а? – он подмигнул Талу.

– Точно, – Талу состроил виноватую гримасу.

– А кто были те, кто напали на вас? И зачем им были маленькие дети? – спросила Диар.

Ни тяжело вздохнула, хотя и не изменилась в лице. Ее лицо вообще редко меняло выражение. Спокойное, чуть строгое, чуть грустное – оно оставалось неизменным, что бы она ни делала и ни говорила. Разве что горькая складка залегала между ее бровей, когда она бросала взгляд на лицо сына – точнее, на глубокие борозды на его щеках. У Лу Морита когда-то тоже все начиналось с этих борозд.

– Я ведь сама была ребенком, мало что помню, – сказала она.

 – Их было много, и у них были разные машины. Огромный звездолет, и вокруг него – куча других, поменьше. Сначала они бомбили с воздуха, а потом спустили вниз десант, собирать нас, выживших. У них было много солдат, и дроиды, и даже танки. Они выгнали всех из домов и построили в две шеренги – взрослые и дети. Ну, взрослые – это кто старше десяти лет. Если какая-то мать пыталась спрятать ребенка под одеждой – солдаты сразу находили и отнимали.

– А если это был младенец, который не мог сам стоять на ножках?

Ни помолчала.

– Такие им были не нужны. Кто ж будет с ними нянчиться… Их погрузили в какую-то машину и отвезли подальше, за деревню, где у нас была выгребная яма. Матери сначала плакали, а потом даже радовались – что, мол, их дети дешево отделались…

Все переглянулись.

– Ну а детей, которых оставили в живых? С ними что сделали? – спросила Диар. – Тоже, как на Тан, отправили на биоматериал?

– Нет, кажется.