Я не твоя невеста, Дракон!

Может, это пятно на земле – след от какой-то магии? Тогда почему она не подействовала? И если в одной из девушек отчетливо чувствовалось драконье начало, сущность второй он распознать так и не смог.

Виверны переключились на нового врага, не оставив Дракону времени на размышления. Распаленный боем, он был этому только рад, с какой-то веселой злостью позволяя противникам приближаться на опасно близкое расстояние, чтобы затем уничтожить сразу нескольких одной мощной струей ледяного пламени. Глупые твари скорее всего действовали не по своей воле, но владыке до этого уже не было дела.

Они посмели напасть на его гостей, на его же территории, и должны были за это поплатиться.

Когда последний противник обрушился в снег бездыханным телом, Ран, наконец, приземлился, глубоко зарывшись лапами в ставший рыхлым снег. Девушки, увидев это, подскочили и побежали к нему. Одна из них была без обуви, и это в такой холод. Создав защитный теплый купол, Дракон приглашающе подставил крыло, чтобы спасенные могли без труда по нему забраться.

Когда девушки устроились, Ран, не теряя времени, поднялся в воздух, решив больше не тратить силы на телепорт. Торопиться больше не было необходимости. К тому же впереди, будто в насмешку, показался патруль, отправленный Киану. Владыка отдал им мысленный приказ устранить следы побоища и полетел в сторону Хрустальной Арки, намереваясь по дороге узнать о девушках как можно больше.

Рассмотреть как следует он их не успел, но впереди еще отбор, где участницы предстанут перед ним в своем наилучшем виде.

Однако та из девушек, что была чуть ниже ростом и выглядела более хрупкой, вызвала в душе странное раздражение. Как будто было в ней что-то неправильное. И дело не в растрепанных волосах и помятом платье, а в самом ощущении, которое осталось после соприкосновения с ее разумом.

Поднявшись на достаточную для комфортного полета высоту, Ран попытался еще раз ментально прощупать свою пасссажирку. Но вместо привычных мыслей и эмоций наткнулся на странного вида защиту. Обычно все старались возводить стены, которые если не он, то Киану ломали рано или поздно, иногда при этом нанося непоправимые повреждения чужому разуму.

У этой девушки никаких стен не было, но мысленно она раз за разом, довольно приятным голосом, повторяла песню, популярную на Сумеречном Континенте и, насколько ему было известно, Новой Твердыне.

“Что нам делать с пьяным эльфом?

Что нам делать с пьяным эльфом?

Что нам делать с пьяным эльфом?

Бросить его за борт”.