Любимый враг

Испуг всё ещё сковывал тело, и Мия стояла как парализованная. Через мгновение, она всё-таки выдохнула, и с нервной усмешкой выпалила:

– Слава богу, а то я ещё про вора умолчала. Соколовский точно бы меня убил.

«Вот, дура! Ты что болтаешь?!», – Мия сразу поняла, что сказала лишнее.

Сосед слегка наклонил голову на бок, и, не отрывая взгляда, спросил:

– Воруют? Кто? Я кстати вас снова обманул. Я настоящий проверяющий, – и развернул удостоверение, в котором была его фотография и печать.

«Пиздец!».

Мия почувствовала, как по лбу побежал пот, дыхание замерло, а во рту мгновенно пересохло.

«Мне конец! Мне конец!».

Сосед снова просиял, и усмешливо, прям в лицо ей ткнул удостоверением:

– Да я опять пошутил. Это удостоверение частного охранника. Мне всё равно, что творится у вас в казино.

Развернулся, и, не оглядываясь, пошёл к столикам. Мия наблюдала, как он вальяжно сел на стул и подозвал официанта.

«Как будто, ничего не случилось! Вот хам, каких не встречала.

Но какой же обаятельный! А как же фишки, которые он нечестно выиграл? Если я сейчас подниму шумиху, то они будут камеры смотреть, увидят, что я с ним общалась. А вдруг, он ещё и весь разговор наш выдаст? Ну нафиг, пусть уходит», – Мия наконец пришла в себя. Рабочий день закончился, и она на ватных ногах пошла переодеваться.

Сняв с себя рабочую одежду и втиснувшись в джинсы и майку, она на минутку присела на лавочке, обдумывая сложившуюся ситуацию.

«Он тут! Тот, о котором я думала, все эти дни! Сидит сейчас у нас в казино.

То он не хочет со мной здороваться, потом мне серенады поёт. Потом напугал до полусмерти. Что ещё от него ждать? Надеюсь, он не ушёл. Но как же я его боюсь, выкинет опять что-нибудь», – Мия встала с лавочки и неуверенно пошла к выходу.

Осмотрев внимательно казино, Мия была разочарована – он ушёл.

«Ну что ж, может оно и к лучшему. А то опять трястись начну». Глубоко вздохнув от досады, Мия поднялась по лестнице и открыла дверь-стеллаж.

Не успела закрыть за собой, как сильная рука схватила её за горло и прижала к тому самому стеллажу.

– Если ты кому-нибудь скажешь, я сломаю тебе шею. Сокол мне не простит воровства. Ты меня поняла?

«Хорошо! Я буду молчать», – хотела сказать Мия, но не смогла.

– Отпусти, – хрипло выдавила из себя.

Когда Мия стала синеть, Степан слегка ослабил хватку.

– Я поняла, что ты каждый день фишки воруешь. Сокол бы все равно узнал рано или поздно.