Проклятие Каменного острова. Книга 2. Таинственная дверь

– И ты тут же отправилась на зов, ни с кем не посоветовавшись.

– Я не привыкла отчитываться в своих поступках, Джас.

– Не надо перед нами отчитываться, с нами необходимо считаться.

Хартли сказал это без пафоса, не повышая голоса, и между делом напомнил сиятельной госпоже, что у нее есть семья и двое маленьких детей, которые даже не знакомы друг с другом…

На Мону внезапно навалилась глубокая внутренняя усталость, которая копилась все это время, накладываясь на нерешенные проблемы. Она обессиленно прислонилась к Джастину, и он тут же подхватил ее на руки.

– Ты не только волшебница, ты – женщина, которую я люблю, и мать моего ребенка. Никому еще не повредили внимание и забота близкого человека.

Пока Джастин нес ее к дому, Мона покаянно молчала. Ей хотелось плакать, но слез по-прежнему не было. Кто-то отнял у нее способность изливать горе и неудачи в слезах. Она так и не оплакала своего мужа, и эта не отданная вовремя дань осталась лежать на сердце тяжким грузом вины. Словно его жизнь, его жертва ничего для нее не значили…

Исходящий от Джастина аромат чистого белья и мерное биение его сердца принесли Моне долгожданное успокоение.

– Джас, почему колыбель нашей дочери пуста?

Хартли устроил волшебницу в кресле-качалке и прошел за ширму, где стоял кувшин с холодной водой.

– Я был немного … расстроен, поэтому Марта забрала Нэн к себе в коттедж.

Не стоило спрашивать об этом, но Мона соскучилась по малышке и понимала, что так и не увидит ее перед уходом.

Боги, надо, наконец, на что-то решиться и перестать мучить себя и Джастина… Откинувшись на спинку кресла, волшебница любовалась мужчиной, который всегда находился в удивительной гармонии с окружающим миром. Ей никогда не надоедало смотреть, как он собирается на службу, что-то мастерит или играет с ребенком.

Джастин не сюсюкал с малышкой, не корчил забавные рожицы, как это делал его брат, он говорил обычные слова, но дочка всегда завороженно слушала и улыбалась во весь рот.

Матери она никогда так не радовалась. Нэн воспринимала маму скорее как магическое существо, а не близкого человека. Ее близкими были Марта, Адам и Робби, да еще дядя Джонатан, который души не чаял в племяннице. И, конечно, у малышки был отец, самый лучший человек на свете.

– Хочешь узнать, что я обнаружила за таинственной Дверью и кого я там встретила?

– А у меня есть выбор? – Хартли повесил на крючок полотенце и принялся расправлять закатанные рукава.