Обернись!.. Часть вторая

 – Пускай между собой пообщаются, – пиалка уплыла за дверь. Иди ко мне, Арри.

Сначала я сняла с него рубашку и застыла, любуясь идеальной фигурой. Мамочки! Вот зачем он такой? Это же невозможно, быть настолько прекрасным! Как мне теперь… Знаете, что, мамочки, мысли, внутренние голоса и все миры разом, отстаньте-ка вы от меня на ближайшие… сколько получится, не до вас мне сейчас.

Алдариэль не торопил, ждал, пока насмотрюсь с легкой полуулыбкой и без всякого смущения, спокойно стоял, пока обходила его со всех сторон.

По пути не удержалась, погладила широкую спину, прижалась к ней губами и слегка лизнула. М-м-м, как вкусно! И, кажется, что-то идет не так, если верить книжкам, вроде бы это он должен делать. Или нет? Какая разница! Скользнула руками на грудь, чуть ниже, еще ниже, одна рука легла на застежку брюк, вторая продолжала исследовать мышцы живота, груди…

Охнули мы одновременно. Твою же… Он попытался вывернуться. Ну да конечно! Изо всех сил вцепилась в ткань брюк, продолжая прижимать ладонь к ребрам и кусать губы, сдерживая крик.

Все, можно отпускать. По левой стороне пижамы расползалось красное пятно.

–… дурочка такая! – оказывается, он со мной разговаривал. В смысле, ругался. – Зачем? Почему сразу не отпустила? Арри!

Молча отошла, села на кровать. Слезы ручьем. Поздравляю тебя, Ольховская, с самым оригинальным в истории вариантом соблазнения. Алдариэль присел рядом, прижал меня к себе.

– Я полный болван, даже не подумал. Прости, пожалуйста.

Очень больно?

– Нет. Что это было?

– Так, ерунда. Я и забыл о нем.

Да, верю, ерунда. Почти под сердцем. Я чувствовала, как оно бьется.

– Ты иди уже… Извини, что вот так…

– Прогоняешь?

– А ты собирался остаться? После этого?

– Вообще-то, да. Если тебе плохо, приляг, я просто посижу рядом.

– Мне нормально. Только… У тебя еще остались какие-то… – неопределенно помахала рукой.

– Проверим? – в глазах Алдариэля заиграли озорные искры, рука накрыла мою грудь.

 – Если ты в состоянии.

Ай, будь, что будет!

– Я в состоянии. Раздевайся и ложись.

– Ничего себе напор! Неожиданно.

– А ты думал!

Он полностью разделся и вытянулся на кровати. Я опять начала рассматривать его. Не так, как перед этим, когда, залюбовавшись красотой, не заметила шрам на груди, а внимательно, с профессиональной точки зрения, стараясь не замечать только один район безупречного тела. Обнаружила еще десяток мелких шрамов.