Обернись!.. Часть вторая

Все всегда приходится самому. Наволокли технарей всяких, и человечьих, и озверелых, и недомерков. Не могут! Ничего не могут! Такого наворотили, я увидел, чуть от смеха не лопнул. Так еще и денег захотели. Представляешь себе эту наглость? Требовать денег за невыполненную работу? Они бы еще профсоюз организовали, амебы безмозглые. Пришлось среди длинноухих искать, кто в технике шарит. Мои месяц рыскали, кое-как насобирали. У твоих игрушек чего не отнять, так это, что понятливые они. Весьма понятливые. Слепили, что заказывал.

И чем заливать его подобрали. У них тут, зверушка, нефти нет. Представляешь? Мир без нефти! Как можно вести большой бизнес без нефти?

– А кармаги – плохой бизнес?

– Нормальный. Но скучный. Я же в них монополист. Все производство мое. Никакой конкуренции, а без нее тоска.

– Киностудию завести для развлечения – не вариант?

– Две. У меня их две. А толку? Сценаристов нет, режиссеров нет, актеров нет, сплошная посредственность.

– А наши переснять?

– Зверушка, ты меня обижаешь.

Никогда Каиндеб не занимался плагиатом. Я уважаю авторские права. Так берешь или нет?

– Цена?

– Обычная. Капля крови. За каждого.

– Мар!

– Дорого. Две за всех.

– Три. И один ответ.

– Идет. Игрушки завтра, ответ сразу.

– По рукам. Спрашивай.

– Зачем моя кровь?

– Я ждал, что раньше спросишь. Я ее не понимаю. А я не люблю чего-то не понимать.

Наделив три моих пальца зелеными украшениями, Каиндеб откланялся.

– Две недели, Мария Ольховская, не забудь.

Высокий мужчина скучающе смотрел в окно, его подруга так и не появилась.

Са-Биры на условленном месте не было. Аборигены Лежбола вели себя не так, как два часа назад. В человеческом обличье остались редкие единицы, основная масса носилась на четырех лапах и рычала. Пантера спрыгнула откуда-то сверху, боднула Фаарра в бедро и бодро потрусила вдоль по улице.

– Мар, у нас небольшая накладка. Я тебя сейчас невидимкой прикрою, мою руку не отпускаешь, молчишь и стараешься ни на что не наткнуться. Мы идем к Бире в гости.

***

– Я на Тайриниэля злился. Не понимал его отношения. Как на руках носил, ухаживал, не подпускал к тебе. Были бы вы любовниками, это было бы понятно, но видел же, что это не так. Мне казалось он тобой Амарриэлли заменил для себя, даже имя ее отдал. Из-за имени сложнее всего было. Он к тебе обращается, а я жду, что она сейчас появится. Уже вашу историю знал, и как ты его вытащила, и как от Озера отталкивала, все равно не понимал.