Проклятие Каменного острова. Книга 3. Звездный ключ

– Они могут быть создателями зала с Дверями?

– Не знаю, миледи.

Волшебница подавила вздох.

– Наш гость и так непрост, а когда к нему вернется память, станет еще более скрытным. Я не смогу прочитать его до конца, потому что кто-то заранее позаботился о том, чтобы он сохранил свои тайны.

– Оставь лучше все, как есть. Ну, не вспомнит он, кем был когда-то, что с того? Здесь ему ничто не угрожает.

Мона с мягкой укоризной посмотрела на мужа.

– Это не нам решать, Джас.

Не понимая ни слова, незнакомец с явным волнением следил за разговором, и Мона сжалилась над ним, перейдя на древний язык.

– Рискну предложить вам на выбор два варианта. Вы можете остаться таким, как сейчас, и начать жизнь с чистого листа, или позволите мне вмешаться и попытаться восстановить вашу память.

Гость недоверчиво посмотрел на Мону, а потом задал странный вопрос.

– Вы врач, мадам?

– Вовсе нет, поэтому исцеление будет довольно мучительным. Обдумайте хорошенько оба мои предложения, мы не станем вас торопить.

– На самом деле выбора нет, мне жизненно необходимо вспомнить все. Если вы не галлюцинация и не порождение отравленного наркотиками мозга, то я согласен на попытку восстановления.

– Хорошо, но вас придется привязать.

После секундного колебания молодой человек откинулся на спинку кресла и демонстративно положил руки на подлокотники.

Глава 6

Мона устала скитаться в лабиринте чужого разума, который она восстанавливала, полагаясь только на чувство гармонии и собственную интуицию.

То, что сломали и исковеркали тюремщики, на самом деле не было даровано природой, кто-то намеренно создал некую конструкцию и вложил ее гостю в голову. Эти искусственные фрагменты портили общую картину и очень затрудняли работу волшебницы, но она старалась не обращать внимания на собственные неудобства, потому что они не шли ни в какое сравнение с муками, которые сейчас терпел их гость.

Он не издал ни звука и старался не дергаться, что дало Моне возможность сосредоточиться на его сущности и не думать о страданиях оболочки.

Слабый, дрожащий огонек внутреннего «я» едва тлел под руинами, в которые превратился искалеченный разум. Только страх окончательно потерять себя, заставил его действовать, совершить побег и добраться до Двери в другой мир.

Мона мысленно дохнула на почти угасший светоч души. Так раздувают искорку огня, чтобы возродить живое пламя. Огонек заколебался, почти пропал, но потом появился снова, окреп и засиял зеленовато-голубым светом.