Любой ценой?

– А дальше?

– А дальше…

– То есть ты готова была меня покалечить только из-за того, что какая-то сумасшедшая напридумывала себе всякой хрени, навешала тебе лапшу на ушу, а ты повелась? Ты обвинила меня в том, что не доказано?

– Я ей верю.

– Ну и дура, никому в этой жизни нельзя верить, если не увидела все своими глазами.

Влад был в бешенстве.

– Одного не пойму, зачем тогда сама поперлась в горы? Хотела поглумиться, посмотреть, как меня со скалы сбросят?

– Да.

– О, так ты садистка.

– Тебя не должны были убивать.

– А, понятно. Ты опять поверила. И кому? Явному головорезу? Да у него не один мускул на лице не дрогнет. И этим ты бы осталась довольна? Или потом опять новые козни строила всю жизнь?

– Не знаю. Я поклялась, что отомщу, что заставлю тебя страдать. Тебя должны были слегка избить.

– Слегка? Это как? Ногу сломать? Или шею? И как, теперь ты довольна? Скоро меня прирежут у тебя на глазах, ты довольна? Ты вздохнешь облегченно? Долг подруге отдала? Она будет рада? Это же была цель твоей жизни, ради нее ты жила все эти годы, хотя вряд ли это можно назвать жизнью, ты ведь, наверняка, ни дня о себе то и не думала.

– Что?

– Ты не слышала вопрос? Месть ценою собственной жизни, все равно же месть. Результат любой ценой. Или ты строила планы на свое дальнейшее будущее, когда я перестану маячить у тебя перед глазами?

– Нет, я хотела, чтобы ты во всем сознался и ответил за свое преступление.

Я хотела, чтобы я выбила из тебя правду, когда тебя свяжут и запишу твое признание, а после отправлю тебя в полицию.

– Жаль.

– Чего?

– Жаль, что я не смогу тебе в этом помочь, потому что мне не в чем каяться. Единственное, в чем я мог быть виноват, так это в том, что всегда и всем говорил и говорю правду, в лицо, без прикрас. Я никогда не планировал быть в отношениях с девушками, мне это не нужно, я предпочитаю быть один.

И я всем девушкам это говорю, кто хочет быть со мной, это не от них зависит, а от меня. Кто-то понимает, а кто-то принимает как обиду на свой счет. Но я никогда ни над кем не издевался, не глумился и не унижал. Твоя подруга могла просто слишком эмоционально принять мой отказ, но ничего более. Да и друзей у меня очень мало, я не люблю быть в шумных компаниях, так что вообще не понимаю, где я мог ее унижать при всех.