Глаза дьявола, сердце Парижа

Ярослав каждый раз успокаивал её, говорил, что любит.

Хотя было то, что он любил больше всего на свете. Больше матери, больше жизни и уж, конечно, больше Светы. Это была музыка.

Когда он брал в руки инструмент, он словно переносился в другие миры. Для него переставало существовать всё вокруг. Он растворялся в своей музыке.

Свету это доводило иной раз до белого каления. Ей хотелось растворяться в нём, а он бежал на репетицию. Она мечтала погулять, а у него подготовка к концерту. Света любила музыку, но не настолько.

Однажды она решилась на отчаянный шаг.

– Яр, мне нужно с тобой серьёзно поговорить.

– Светлана, у меня сейчас новое произведение на разучивании, ну какие могут быть…

– Ярослав! Выслушай меня! Это очень важно!

– Хорошо, – вздохнул он, – но у тебя не больше пяти минут, учти.

– Яр, мы с тобой встречаемся уже второй год, но ты до сих пор не познакомил меня со своими родителями. И с моими тоже не хочешь знакомиться.

– А зачем?

– Ну как зачем? – растерялась Света.

 – А как же серьёзные отношения? Надо мной уже девчонки посмеиваются, мол, сколько встречаетесь, а свадьбой и не пахнет.

– Света! Какая свадьба? Какие серьёзные отношения? У меня серьёзные отношения только с музыкой.

Света опешила.

– Так ты хочешь сказать, что ты не собираешься на мне жениться?

– Нет, конечно! Я женат на своей виолончели.

– Ну это же бред. Рано или поздно тебе всё равно придётся жениться и…

– Придётся? В смысле «придётся»? Кто это меня заставит?

– Но ведь каждый человек мечтает о семье, о доме.

– Детка, ты сейчас сказала ключевое слово – «каждый». А я – НЕ каждый. Я – особенный. Таких больше нет и не будет.

– Да ты скромный, конечно.

– Света, что тебя не устраивает? Ты встречаешься с самым лучшим парнем в консерватории, у нас прекрасные отношения, встретились, предались утехам, разошлись. Красота! Да многие только об этом и мечтают. А ты тут разнылась: свадьба, родители… К чему всё это? Это мирское. Это суетно.

Надо жить духовными ценностями. Выше этого надо быть, Светлана!

Света стояла, опустив голову, и слёзы наворачивались у неё на глаза. «Как же так, – думала она, – жизнь рухнула в одночасье».

Тогда у Светы возник коварный план мести. Она пришла в комнату, где обычно репетировал Ярослав. Выждала момент, когда он вышел, взяла его инструмент и начала рвать струны, ломать колки, выдернула подставку, испортила смычок.

Не успокоившись на этом, она схватила нож.