Проклятие Старого города. Легенда о многопалых

Свет стал ярче. Послышалось негромкое заунывное пение.

Вот и вход в пещеру. Злата осторожно выглянула из-за угла: всё было, как в прошлый раз. Костры, не дававшие дыма и горевшие синим, краеугольный камень в центре и люди в белых саванах и глубоких капюшонах. Пение становилось то громче, то тише, и внезапно умолкло. Злата сжалась: ей казалось, что бешеный стук ее сердца слышен всем. Человек, стоящий у дальней стены, вдруг вывел откуда-то из-за спины девушку лет двадцати и повел ее к алтарю. Белые саваны молча расступались перед ними.

Девушку – странно молчаливую и безвольную – уложили на алтарь, руки и ноги привязали веревками к вбитым в камень металлическим скобам. Человек, который привел ее, резко выбросил руку назад, и в нее тут же вложили огромный кинжал с кривым лезвием и багровой рукоятью. «Саваны» снова запели. Человек подошел к алтарю и медленно занес кинжал над лежащей девушкой. Злата закрыла глаза, чтобы не видеть сцены ужасного обряда, а когда открыла, оказалось, что уже утро, она лежит в своей постели, а за окном начался новый день.

Утром, после весьма плотного и крайне разнообразного завтрака, Фельдман со студентами решили навестить профессора Сырову.

– Ох, чует мое сердце недоброе, – бурчала Карина всю дорогу.

– Конечно, ты уже представляешь себе, как кровожадная профессорша набрасывается на твоего обоже и откусывает ему голову, – захихикала Алина. – Или того хуже – он вдруг внезапно влюбляется в нее и, забыв обо всем, поселяется под дверью ее палаты.

– Глупо переживать о том, что не произошло, – отреагировал Миша, за что получил весьма ощутимый тычок кулачком в спину от своей девушки.

– Доставский, если подслушиваешь, то хоть не давай советов! – возмутилась Карина.

– Ничего себе! Я еще и подслушиваю! – обиделся Миша. – Да вас вся улица слышала! И наш преподаватель в том числе!

По дрогнувшим плечам Фельдмана стало понятно, что он-то, со своим супер-слухом, точно все слышал.

– Ой, как некрасиво получилось! – прошептала Алина, но глаза ее смеялись.

Переживать и страдать слишком долго она не умела.

Здание психиатрической больницы представляло собой монументальное трехэтажное строение с готическими башенками, находившееся в саду. К центральному входу вела вымощенная брусчаткой дорожка.

– В этом городе даже психушка выглядит так, что хочется там оказаться, – сказала Карина. – Я имею в виду, чисто с ознакомительной целью, как экскурсант.

– Да уж понятно, – хмыкнул Миша.