Флорин

Эдвард сказал про бывших хозяев дома лишь то, что им владела старая дева из Голландии, которая решила вернуться к себе на родину, прожив в Англии большую часть жизни.

«Как символично», думала Александра, когда отчим привез ее в Мэддоу-Хаус пару недель назад и со свойственной ему важностью молча вручил ей ключи. Он как всегда выглядел озадаченным рабочими делами. И как бы он ни старался делать заинтересованный происходящим вид, Александра отлично знала: мысли Эдварда находились где-то далеко на его заводе, а рядом с ней находилось лишь его физическое тело.

Дети некоторых состоятельных семей имели собственные дома за городом, где можно было приятно проводить время – устраивать вечеринки и светские приемы. Родители Александры не хотели, чтобы дочь хоть чем-то отличалась от других и чувствовала себя обделенной. Хотя главной целью одного из самых дорогих особняков, которые только мог предложить послевоенный рынок недвижимости было привлечь достойного жениха. Александра совершенно не питала никаких чувств к излишествам, не желала светской жизни с выставлением напоказ богатства отчима и тем более не хотела выходить замуж.

– Какое огромное поместье, – скромно сказала Александра. – Оно впечатляет! Большое спасибо, Эдвард.

Она так и не смогла называть Эдварда папой, даже когда получила на это официальное разрешение. Ей казалось это ненастоящим. Но, когда она произносила его имя, то всегда вкладывала в эти несколько букв столько уважения, сколько могла.

– Отстань ты, – буркнул Эдвард, демонстративно махнув рукой на поместье, – каморка какая-то.

Эдвард Грант славился своей щедростью, любовью к роскоши и трудным характером. Пару лет назад он женился на матери Александры – Лорен Макдугалл.

Лорен, в прошлом хозяйка хостелов (которые ей подарил Эдвард), славилась безупречным вкусом, великолепным умением принимать гостей и устраивать приемы, а также многочисленными поклонниками.

Фотографии дерзкой разведенной шотландки, выскочившей замуж за одного из самых богатых бизнесменов страны, стали все чаще появляться в газетах.

– Эдди, милый, а можно мне… – частенько начинала она разговор с Эдвардом.

– Можно, – выдавал ответ Эдвард, не вникая в суть ее обращений, как правило, рассматривая в тот момент какие-нибудь рабочие бумаги.

В этом заключалась суть их отношений.