Флорин

Ей и не нужно проводить время перед зеркалом. И так сойдет! Какой вздор ты несешь!

Миссис Грант подошла к мужу и наигранно нежно обняла его. Она знала, что за его грозным фасадом скрывался добряк.

– Вот вы где? Я искала тебя, мама. Ты хотела, чтобы я надела это платье?

В дверях появилась Александра, лёгкая и изящная, одетая в красивое голубое платье. От спешки домой на ее лице появился румянец. Он придавал ей большего очарования.

Лорен протянула дочери руки, но тут же их убрала.

– Ты опять не на каблуках, а в балетках! – Воскликнула она, показывая смешанные чувства раздражения и радости.

Дочь наконец появилась, но в неуклюжих балетках.

В двери раздался звонок, заставив Лорен слегка вздрогнуть. Ее былое волнение вдруг улетучилось, и она, крепко сжав руки дочери в знак одобрения, потянула ее за собой и с надеждой ринулась в холл, чтобы встретить гостей.

– Старая дева, – буркнул вслед мистер Грант, засмотревшись на свою очаровательную падчерицу, и тихо хмыкнул: – Придумает же!

Вечера становились длиннее и солнце баловало своим присутствием дольше, чем даже пары дней назад.

В просторной гостиной, в блеске хрустальный люстр, позвякивали о дорогой китайский фарфор серебряные столовые приборы. Повсюду стояли вазы со свежими цветами, потерявшими свой аромат в запахе вкусного ужина и терпких сигар. Официанты приносили изысканные блюда, заливное сменялось фаршированной форелью, рюмки наполнялись игристым шампанским, только что вынутым из холодильников, а до этого прибывшим из темных французских погребов, где, терпеливо и неспешно бродило, дожидаясь своих щедрых покупателей.

Старшие Ормонды, Кларисса и Томас, показались Александре слишком простыми в общении для их родословной, и она пыталась найти в этом подвох. Она всегда чувствовала фальшь в других людях, но в этой паре ее уловить не удалось.

Они вели себя без напыщенности, которая, по представлениям Александры, должна быть присуща даже самым скромным и вежливым родовитым представителям аристократии.

Обстановка, которую так умела сделать непринужденной миссис Грант, располагала к переходу на более дружеский лад, и совершенно не чувствовалось, что весь вечер был организован лишь для того, чтобы торговля и аристократия дополнили друг друга, и каждый получил желаемое. Вся эта болтовня служила лишь прелюдией к самому главному: заключению контракта между семьями, так или иначе неравными. – одна владела деньгами, другая – титулами.