Гиблое место

Бухающие удары о мёрзлую землю приближались, несмотря на то что кони мчались во весь опор.

– Догоняет! – заорал Федька, оглянувшись. – Прибавь ходу!

– Небось, небось, – как заведённый, повторял Харлампий, тоже то и дело оглядываясь. Лицо его перекосило не то от ветра, не то от ужаса.

Совсем по-другому вёл себя немец. Гмелин чуть не светился от счастья и всё пытался отстать от отряда, но десятник крепко держал узду его гнедой лошадки. Яков Иванович, пытаясь перекричать свист ветра, выкрикивал повелительным голосом фразы на неизвестном языке.

И с каждым брошенным на ветер словом поступь становилась глуше, тише, будто неведомый ужас подчинялся маленькому немцу. А когда Гмелин прокричал: «Vade retro monstrum!», нечто завыло, загудело на тысячи голосов – и затихло.

Чащу проскочили на удивление быстро, но, вылетев из тайги, они попали в мутную круговерть весеннего сибирского бурана.

– Держаться кучно, – надрывал голос десятник, – кони всяко лучше дорогу знают.

Не разбредаться. Игнатий, смотри дорогу, ты её лучше знаешь!

Пожилой казак выдвинулся вперёд, остальные, держась друг за друга, пошли за ним. Неожиданно показался частокол крепости, послышались глухие удары била – медной доски, в какую бьют, созывая людей по случаю тревоги.

Полуослепший отряд ввалился в кардегардию – сторожевое помещение.

– Хосподи! Вовремя-то как вернулись. Буран тёмнай. Света белага не видно. И ревело-то как страшно. А чудь-то ведь совсем ушла! Зря, выходит, ездили, – караульный казак закрестился свободной рукой.

– Да что тут в крепости стряслось? – Десятник прошёл к скамье, зачерпнул воды из деревянной бочки, надолго приник к краю ковша. – И откуда про чудь узнали? – спросил он, утолив жажду.

– А прискакал от телеутцев толмач их… Кричит, бусурманин, виденье-де было у их шамана. У Оки, у Еруннакова… что чудь уходит. Затворились они в своих землянках да и ушли под землю. Телеутцам шаман сказал, чтобы в горы шли, беда будет большая.

А урусам, то есть нам, передать велел, через толмача ихнего, чтобы до чудинских мест ни ногой, и тогда беда минует. – Десятник хмыкнул. – Ну вы-то как? Видели чудинов? Али тоже шаманам телеутским поверили?

– Глупой ты, Вася, а потому мелешь, чего не знамо, – Федька вздохнул, снял шапку и перекрестился. – Еле ноги унесли с чудской поляны. В следующий раз ни за какие коврижки не поеду.