Рудник «Веселый»

«Перепились уже», – подумал незадачливый автомобилист, готовясь к незапланированной ночёвке под открытым небом.

Спать в машине не хотелось, звездное небо чашей накрывало горы, воздух тёплый, в тайге ухает филин – давно такого не было. Вся его жизнь – города и дороги, вокзалы и аэропорты, гостиницы и рестораны, иногда камеры в тюрьмах… Он хмыкнул, подумав: «Кто знает, может, оно и к лучшему, что машина заглохла? Когда ещё выпадет случай так вот, тихо, спокойно подумать о делах». Время сейчас такое – стремительное, страшное время, но для него оно, что манна небесная с неба.

Кто-то растерялся, кто-то потонул, но он – Аркадий Цапиков – на коне!

Аркаша усмехнулся, подумав, что из собравшихся на базе нет ни одного, кто хотя бы на миг оторвал башку от салата и задумался над тем, что происходит в стране. А у него жизнь удалась! Удалась… почти. Не беден, чего прибедняться, но и не богат – особо хвалиться нечем. Как на велосипеде: пока крутишь педали – катишься, а вот куда прикатишься?.

. Так и у него жизнь – пока вертится, вроде бы барин, а не дай бог остановиться… «А вот остановиться действительно не дай бог, – подумал Аркадий, – свои же утопят»…

Стемнело. Быстро, как это бывает в горах – вот только светило солнце и вдруг темнота, стоило светилу скрыться за вершинами. Не бывает в горах сумерек, тут либо свет, либо тьма – без переходов, полутонов, полусвета…

Аркадий нашарил в багажнике фонарь – батарейки, к счастью, рабочие, осветил вокруг.

Собрал хворосту, разжёг костерок, присел рядом. Раскрыл пакет с продуктами – хорошо, закупил для общего стола. Выложил на газету булку бородинского, ржаного, снял с колбасы пластиковую упаковку, порадовавшись, что взял в нарезке – нож куда-то запропастился – и, нанизав на прутик пластинки сервелата, поднёс его к огню…

– Христа ради… – послышалось из темноты. – Мил-человек, Христа ради, хлебушка. Столько хлебушка не видел, настоящего хлебушка – русского, печеного, поделись, будь мил!

Аркадий дёрнулся, от неожиданности выпустив из рук импровизированный шашлык.

На лету успел подхватить прут и тут же отшвырнул в сторону, обжёгшись.

– Чёрт! – воскликнул он, жалея испорченный ужин.

– Спасибо, мил человек! Ох, спасибо! – донеслось до него.

Аркадий схватил фонарь и направил луч на голос.

– Вот бомжара!!! – разозлился он, узнав мужика, недавно голосовавшего на обочине.

Человек, не обращая внимания на свет, ел.