Кадын

Отец у нее был богатый, многоконный человек, мать Согдай была его первой женой, но рожала ему только девочек, поэтому он взял другую жену, а первую отселил, чтобы ее духи не мешали новой детей к очагу звать.

Отчего-то я думала, что Согдай не ходит на посиделки. К Антуле ни разу не приходила она, а пойти к старшим скромность бы ей не позволила. Но и ее не оказалось у очага. Мать ее ко мне вышла. Была она небольшой женщиной, с узкими глазами, запуганной и слабой. С трепетом смотрела она на меня, как если бы я была большущим мужчиной, ворвавшимся ночью в дом.

В люльке заплакал ребенок, и другая девочка, до посвящения, пошла успокоить его.

Делать нечего, пришлось и мне отправиться в дом братьев Ату. Со смутным чувством поехала я туда. Оказалось, что все девы проводили вечера на посиделках, и от этого было мне противно, будто подвела я Камку. Ехала, не разбирая дороги, и сама себе вслух пеняла:

– Вождь примером для всех становится. Что он возьмет себе в голову, то его люди будут думать. Сам перед собой и перед людом чист и прозрачен он должен быть, как ручей.

А я? Что я за вождь? Чему я дев за эти дни обучила?

Но тут услышала сзади хруст снега. Кто-то ехал за мной, а я не слыхала, погрузившись в мысли. Обернулась – и вздрогнула: меня нагонял конник Талай. Медленно вел он своего прекрасного долгоногого коня, верно, давно в мой след ступая. А как обернулась я, сжал коню бока и вмиг поравнялся со мной.

– Легок ли ветер? – спросил он с улыбкой. Я кивнула в ответ и сама себе подивилась: кровь бросилась в лицо, как заговорил он, и сердце сильнее забилось.

В первый раз видела я его с того вечера, как пришел он в дом Антулы, а оказалось – только его и ждала. – Помешал тебе, дева? С духами разговаривала? Куда ты едешь?

– К братьям Ату.

– Хе, будет там жарко сегодня, столько людей соберется под одной крышей! – усмехнулся он. – Вместе поедем, или ты другую знаешь дорогу?

– Нет, поеду с тобой.

Шагом тронулись. Меня одолела робость, хотелось заговорить, но не знала о чем. Даже глаз не поднимала, все на гриву конька смотрела.

– Я помню свое обещание, царевна, а вот ты, верно, забыла, – сказал Талай, и я с удивлением глянула на него – не смеется ли? – Так и будешь на горном коньке ездить? К лицу ли то воину?

Я вспыхнула и отвела глаза.

– Ты, я вижу, не в духе сегодня, Ал-Аштара. Или не рада проводнику?

– Нет, Талай. Я рада тебе. Но я думала, ты пошутил о скачках.

– По рукам били – разве шутка? До праздника весны немного осталось.