Говорит Москва

Потому что как его, проектировщика, белую кость, мозговое вещество Компании может волновать какая-то тётка из снабжения, с которой он век не столкнётся? Да никак. Дела ему нет до этой тётки, до бухгалтерии, до связи с общественностью и тэпэ. Их отдел центровой. Это от них все зависят, а не наоборот.

Но когда дело дошло до последнего назначения, его накрыло. Алексей Бодренков, новый человек на должности директора проектного отдела. Куда девался при этом предыдущий, как-то умалчивалось.

Рухнули аплодисменты.

Алексей стоял в бризе оваций и принимал их, как должное, с лёгким поклоном. О повышении заранее знал, сука.

Поздравляла его лично Генералиха. Генерального, разумеется, на корпоративе не было. Впрочем, его вообще никогда нигде не было, он и в Компании, и в России появлялся редко. Только под документами стоял его вензель, да висел портрет у кабинета дирекции – если бы не он, Артём и не знал бы, как Генеральный выглядит. Зато везде и всегда была Генералиха, его тёлка.

Ну, тёлка не тёлка, вообще-то она совладелица, а уж кто Генеральному – бог разберёт, но слухи, конечно, ходили. Как и о том, какую роль на самом деле играет в Компании Генеральный, а какую – она.

Высокая, сухопарая, холёная. Привлекательная, но что-то в ней было такое, что если не отталкивало сразу, то заставляло держаться подальше. Опасная. Да, правильное слово: и она сама, и вся её красота была опасной, это видно даже издали. А рядом Артём никогда с ней не оказывался.

Хотя хотел. На самом деле, хотел, даже не признаваясь себе. Всё то, что гибелью грозит, для сердца смертного таит – ну, и тэдэ, и тэпэ.

Пожала Алёхе руку и вручила подарок от Компании – какие-то там часы. Впрочем, Артём этого уже не видел. Он вообще в первый момент как будто отключился, ничего не видел и не соображал. И дело не в зависти. Зависть – полдела. Генералиха для того всё это прилюдно и делает, чтобы зависть в людях разжигать, понятно и ежу. А дело именно в Алёхе.

Будь кто другой, Артём и не заметил бы. Но сейчас, как когда-то, хотелось встать и застрелиться.

Или застрелить Бодренкова.

Потому что Артём знал Алёху разве что немного меньше, чем самого себя. Нет, они не были друзьями – упас господи! – не учились в одном классе и не дрались из-за одной девчонки. Единственное, что их объединяло – оба всю жизнь старательно держались подальше друг от друга, а их постоянно сталкивало на жизненных поворотах.