Говорит Москва

И тогда он решил всё бросить и уехать. Уехать туда, где деньги гребут лопатой.

Уехать в Москву.

Собственно, сделать это было несложно, сделать это можно было бы и раньше. Однокурсник, тот самый Ярик, звал его не первый год. Сам он уехал сразу, как только закончил, и уже работал в Компании. Компания – гензастройщик в Москве, строили много, это обещало быть надолго, если не навсегда, люди Компании были нужны. Кандидаты наук с такой специализацией, как у Артёма, тем более. Его взяли почти без собеседования.

Стартовые, хорошая зарплата, соцпакет, все дела. Снял квартиру на окраине, чтобы подешевле, хотя уже через год задолбался – на дорогу уходил час в одну сторону.

Вообще через год его многое задолбало, да и в принципе к жизни в Москве удавалось привыкнуть с трудом. Казалось бы, просто город, как все, а вот нет. Но работа была, работа его устраивала. Он ещё не строил башен и воздушных замков, занимался халтурой, вроде благоустройства дворовых территорий в ЦАО, но перспектива карьерного роста была, и Артём уговаривал себя потерпеть.

А там его заметят, и будут тебе дворцы и замки, и всё начнётся, всё сложится. Он уже присматривал себе район под ипотеку.

Как тут в Компании появился Бодренков. И это была подстава номер три.

Точнее, вполне возможно, что он был здесь давно, просто Артём с ним не встречался. Но вдруг что-то случилось, и он стал слышать знакомую фамилию на летучках и в кабинетах, на этажах, в разговорах коллег.

Он не верил своим ушам и гнал нехорошее предчувствие.

Но оно оправдалось.

Он встретил Бодренкова на совещании глав отделов. Сам Артём в то время только занял эту должность. Это был прорыв, его первое достижение, он ждал этого три года. Он взялся за работу как тигр, как барс. И на Бодренкова решил не обращать внимание. Тем более что тот был больше не конкурент – компаньон. Он возглавил новый отдел, созданный специально под него. Гуманитарий взял в Алёше верх, и теперь он продвигал в Компании передовые идеи – городская антропология на службе у проектировщиков, создание антропофильной среды, все дела.

Их отдел состоял из молодых людей, которые на фоне архитекторов и проектировщиков, да даже на фоне менеджеров отдела пиара выглядели как глянцевые маргиналы – окладистые бороды, растянутые свитера, футболки с дебильными принтами. Они не сидели в офисе, они выезжали на пленэр и занимались работой в поле.