Хромые боги

Думаю, что вы желали бы сделать это в приватной обстановке, tete-a-tete* (ссылка – с глазу на глаз (фр.)) Мы, конечно, оставим вас наедине.

– Спасибо, господа, – сказал юноша. – Но теперь я узнал, что здесь также находится друг господина Кельвина – мистер Джон Ганнинг. Я наслышан о вас, как о прекрасном логике и приверженце научного метода в криминалистике. Я бы был вам благодарен, если бы и вы уделили мне свое время. И вас, господа, я также попрошу остаться. Я вам так признателен… Вы все так высокообразованны и умны… – мистер Уошек говорил взволновано и от того несколько путанно.

 – Я право ошеломлен вашими учеными разговорами, может быть вы с легкостью смогли бы разрешить мои сомнения… и потом: мне нечего скрывать, и это было бы напрасным трудом, скоро во всех газетах будет это дело. Только вот с чего начать…

– Начните с себя, – посоветовал Джон Ганнинг. – Кто вы и чем занимаетесь… – Они со своим другом обменялись только им понятными взглядами. Кельвин едва заметно улыбнулся.

– Спасибо, мистер Ганнинг. Вы конечно правы. Что ж… Я родился и вырос в Троубридже в семье школьного учителя. Вы знаете, господа, мы никогда не чувствовали достатка. В нашей семье еще есть дети: две моих младших сестры и брат. И я всегда за ними присматривал, а уже с десяти лет я должен был помогать в лавке зеленщика. Тем не менее я прилежно учился и отлично закончил школу. Отец совершил невозможное: он сумел найти мне хорошую протекцию. Для этого он специально ездил в Лондон, к своему старому приятелю.

Мистер Гросс выхлопотал мне место в солидном банке – «Боош и сыновья». Конечно, я начал с самых низов, с младших клерков, но уже через год мне доверили вести учет клиентских счетов.

– Поздравляю вас, – очень серьезным голосом сказал американский спутник владельца яхты. Он смотрел на юношу весьма благожелательно, поощряя его взглядом быть смелее.

– Спасибо… Это, действительно, был успех. Очень скоро я стал получать денежное вознаграждение, значительно превосходящее жалование моего отца.

Конечно, я не забыл о моей семье в Троубридже, наконец-то у меня появилась возможность помочь им. И, несмотря на исполнение сыновьего долга, у меня образовались некоторые свободные деньги: нечего и говорить, что я стал обращать внимание на свое платье и позволять себе некоторые излишества. Я говорю о театре, господа. Там я и познакомился с моей Бетси. Это был чудесный случай, настоящий знак судьбы.