Жити и нежити

Я постаралась вжаться в стену, когда они проходили мимо. Придётся уйти позже, чтобы не столкнуться с ними в дверях.

А тем временем Ём играл. Звуки флейты летели под сводами зала, как красивые нездешние бабочки. Глухие, пряные, барочные, и вся музыка была о забытом и ушедшем. Когда мы были другими, когда люди были другими и Лес не был так безвозвратно далёк… Рядом маячил Виксентий, очень витиевато и мудрёно рассказывал, как ему понравилось со мной играть, и что у меня несомненный талант, мне надо заниматься, и может, мы как-нибудь встретимся, может, поиграем вместе, он бы мне показал, научил… Но я его не слушала.

Мне стало нестерпимо грустно от этой музыки, я сделала над собой усилие, отодрала себя от стены и вышла из клуба.

Остановившись в проулке, я стала вдыхать влажный воздух Москвы. Утолённая было варганом жажда подкатила опять, а вместе с ней тяжёлая тоска. Сегодня меня угнетало всё. Даже собственная природа. И болезненно тянуло в Лес. Ведь если бы не то, что позвало нас сюда, я была бы сейчас там и ничего не помнила.

Выходила бы к людям в сумерках. Вдыхала бы запахи живых. Пугала бы собак. И никого не жалела. Ведь мы нежити, тени. Не люди – следы на песке…

– Привет, – раздался сзади голос. Я вздрогнула и обернулась. Не люблю, когда ко мне обращаются, когда меня вообще замечают. Хотелось тут же дёрнуть, но я обмерла: это был Ём. И он улыбался. Хорошо, очень по-человечьи. Мне стало тепло. – Ты здорово играешь. Где училась?

Улыбка у него оказалась нерусская, и даже померещился акцент.

Но от этого он был только милее. Я одёрнула себя: мне-то какое дело до его милоты?

– Так. – Пожала плечами и отвела глаза.

– Я тоже играю. Но не так, как ты, – сказал он.

– Да, слышала, – усмехнулась я. Шутка получилась удачной: сравнить варган с его флейтой было всё равно что гиппопотама с арабским скакуном. Тоже по-своему лошадь. Ём оценил юмор и засмеялся. Смех у него был приятный. Он мне всё больше нравился. И это напрягало.

– У меня с собой варганов нет, – сказал он.

 – Они дома. А то могли бы вместе сыграть. Ты как на это смотришь? – и он мне вдруг подмигнул.

Тут я почти испугалась и ляпнула первое, что пришло на ум:

– Ты с самолёта? – И кивнула на большой чёрный чемодан на колёсиках, который жался сзади к его ноге. Ём рассмеялся так, словно я сказала что-то очень весёлое. Но сбить себя с толку не дал:

– Слушай, ты что сейчас делаешь? Я недалеко живу. Пойдём ко мне? Я понимаю, что поздно, но всё-таки.