Гормон любви. Роман в портретах

Не подходите ко мне, слышите! Я не соглашусь! Никогда!

– Зачем же так кричать? Вы что, сумасшедшая? Чем я Вас так обидел?

– Вы меня не обидели. Если Вы скажете маме, она мне этого не простит и устроит скандал. Она очень строгая.

– Милая девушка, но в этом нет никакого преступления – написать Ваш портрет. Вы ошибаетесь на счёт своей мамы. Разрешите мне хотя бы попробовать.

– Нет, нет и нет. Вам не понять. Прощайте.

Вечером она видела, как молодой человек, подошёл к матери, и долго разговаривал с ней.

На следующее утро, перед завтраком, Зоя Васильевна подошла к Рите и сказала:

– Голой собралась позировать? Убью, слышишь меня? Убью тебя, если он ещё хоть раз ко мне подойдёт.

Уж лучше в тюрьме сгнить, чем от стыда сгореть за собственную дочь. Тоже мне, красавицу нашёл.

Рита ещё несколько раз видела молодого человека с мольбертом, но он держался в стороне, не подходил к ней, но, однажды, она случайно заметила, что он её фотографирует.

У матери был в этот час урок кройки и шитья. Видеть Риту она при всём желании не могла.

Именно поэтому, девушка, поборов смущение, подошла к художнику, и, глядя ему в глаза, задала вопрос.

– Скажите, что Вы хотите от меня? Я же вижу, что Вы преследуете меня, фотографируете. Зачем?

– Ваша матушка не менее сумасшедшая, чем Вы. Написать Вас хочу. И напишу. Не привык отступать. Не желаете позировать, так я так, по памяти. Ещё и фотографию Вам пришлю. Вы ещё и благодарить меня будете, что я Вас прославлю на весь мир. Я, между прочим, гений.

Запомните, моя фамилия – Рублёв.

– Ваша фамилия давно прославлена, – ответила Рита.

– Да, я его потомок. Только я не пишу иконы. Я пишу образы.

– И какой образ Вы хотите написать с меня?

– Потом узнаете. Одно скажу: у Вас с ней глаза одинаковые. Чёрные и страстные. Больше ни слова. Даже не просите. Я Вам в письме фото пришлю. Мир не без добрых людей. Так что адрес Ваш я уже знаю, королева Марго. Прощайте, дорогая Ковальская. И запомните: Вы так прекрасны, что не должны принадлежать одному мужчине.

– Вы – сумасшедший? – возмущённо спросила Рита.

– Мы оба. Мы оба сумасшедшие. И мой Вам совет: бегите от матери, пока она Вас совсем не уничтожила. Ни слова больше. Прощайте.

Через неделю закончилась последняя смена в лагере, и Рита с матерью вернулись домой. До окончания школы оставался ровно год, и Зоя Васильевна решила, что пора задуматься о будущей профессии дочери.

– Значит так, – начала она свой разговор, – Пора тебе научиться шить.