Гормон любви. Роман в портретах

На очередном уроке литературы Рита подняла руку, и попросилась к доске. Обсуждался образ Наташи Ростовой.

– Рита? – удивилась учительница, – Интересно услышать твоё мнение о Наташе.

Она вышла к доске, и, обведя класс долгим, внимательным взглядом, тихо произнесла:

– Образ Наташи Ростовой, лично у меня, ассоциируется с Евой, женой Адама. Идеальная женщина во всех отношениях. Любит того, кого ей Бог послал, дорожит семьёй, мужем и домом. Но я хочу сказать не об этом. Ребята. У меня пропала книга. «Война и Мир».

Пропала здесь. В классе. Я хочу, чтобы мне её вернули. Сейчас. Если её не будет через минуту на моей парте, я иду к директору и прошу его вызвать милицию.

В классе наступила тишина. Ещё бы! Ведь это был не первый случай воровства. Они часто говорили об этом, но никого не хотели подозревать. Их класс был достаточно дружным.

Рита обводила взглядом всех. Никто не опускал глаз. Никто. Кроме Любы. Её подруга покраснела, медленно достала из портфеля книгу и положила на парту. Книга была без обложки.

Им предстояло учиться вместе ещё полтора года. Она никогда не разговаривала больше с Любой. Простить такое предательство было невозможно. Иллюзии…. Ей иллюзии не нужны. После них бывает очень больно.

Маме пришлось всё объяснить. Риту она не поругала, конечно. Не за что было. Но, как всегда, сказала свою излюбленную фразу:

– Хоть и говорят, что русская душа широкая и прекрасная, я мало порядочных людей встречала в своей жизни. Сволочи все кругом.

Спорить с мамой бесполезно, да Рита и не пытается.

Только скандал будет, ничего другого.

Глава 5. Издательство

Рита проснулась, как всегда, рано. Да и ночью не спалось. Она слышала, как мать плакала. Горько, тихо, и отчаянно. Понятно, что это из-за Виктора. Рита несколько раз видела, как он приводил в дом высокую блондинку, щербатую и некрасивую. Мать рядом с ней просто королева, хоть и старше лет на десять. Отношения, видимо, у них разлаживаются, и это после 15 лет любви. Рите сейчас понятно, почему мама редко ночевала дома, а тогда, в детстве, была только боль.

Виктор жил в соседней квартире за стеной. Жил с мамой, Беллой Антоновной. Их огромная комната была разделена на две половины. Они могли это позволить себе, так как комната была угловой, и имела три окна. Условия были такие же, как у всех в этом районе: колонка во дворе, умывальник в комнате, ночной горшок за дверью. Утром – длинная очередь из жителей дома в «место общего пользования», и у каждого ведро с помоями.