Гормон любви. Роман в портретах

Она ничего на записку не ответила, а через несколько дней, увидев его на улице, подошла и просто сказала:

– Алик, давай дружить, как и раньше. Я тебя не люблю и никогда полюбить не смогу.

И он согласился. Он согласился бы на что угодно, лишь бы только видеть её. Через год, весной, он решился пригласить Риту в кино. Она призналась, что хочет посмотреть «Гусарскую балладу». Попасть на этот фильм было очень сложно, и Алик всю ночь караулил очередь, чтобы в восемь утра получить заветные билеты. Расстраивало его только одно: на фильм они могли пойти только через три дня.

На все остальные сеансы всё было распродано.

Рита к этому отнеслась абсолютно спокойно, и они договорились встретиться через три дня за полчаса до начала сеанса. Алик счастливый прибежал домой и стал просить мать, чтобы она купила ему новый костюм, так как старый совсем истрепался, да и стал ему очень мал. Уговаривал долго, жалобно, как будто от этого костюма зависела вся его жизнь. Даже слезу попытался из себя выдавить. Не получилось, к сожалению, но, зато, костюм выпросил.

Сходили вместе в магазин и выбрали серый, в тонкую белую полоску, а к нему ещё и белую рубашку мать купила. Красота, да и только.

К походу в кино Алик начал готовиться с утра. Отгладил новую рубашку, первый раз в жизни попытался побриться, волосы намазал бриолином, чтобы не торчали, как обычно, в разные стороны, надел костюм, модные туфли на высоком каблуке и за два часа до сеанса постучал к Рите в квартиру.

Рита открыла дверь и посмотрела удивлённо на Алика.

– Ты что с собой сделал? Совсем чужим стал. Может, переоденешься? И волосы расчеши, пожалуйста.

Алик быстро вернулся домой, стащил с себя костюм, сбросил туфли, облачился в старые шаровары, растоптанные сандалии и мятую рубашку, смыл бриолин, и ровно через десять минут вновь предстал перед Ритой.

– Ну вот,– довольно произнесла девушка, – хоть на человека стал похож. Теперь пойдём. И ещё у меня условие: если попытаешься меня за руку взять, тут же уйду. Ты меня понял?

Алик понял и никаких попыток не предпринимал.

Он готов был выполнить любое её желание или прихоть. Со временем в её раба превратился. Друзья над ним потешались, а ему всё равно. В свободное от учёбы время он стоял у порога её дома и ждал, когда выйдет Рита, и он ей сможет в чём-нибудь помочь. Стоило ей только заикнуться, что у неё закончились тетради, он мчался в магазин за ними, хлеба в доме не оказалось – он предлагал принести, на море собралась идти – он уже рядом плетётся.