(Не) Идеальная жизнь

За неделю до Нового Года Виктора вызвали в деканат и сообщили ему о том, что его, как молодого специалиста, блестяще знающего два иностранных языка, направляют на строительство домостроительного комбината в Иране, в городе Ариашар. Правда, для этого ему необходимо до защиты диплома вступить в партию и стать семейным человеком.

Стать семейным человеком он собирался давно, Виктория ему нравилась, с ней было легко и по-домашнему уютно. Он сообщил родителям, что на Новый Год останется в Москве, купил кольцо и решил сделать Виктории предложение во время боя курантов в семейном кругу своей будущей жены.

Это было и романтично, и очень правильно. Он был доволен и собой и всей ситуацией в целом.

Утром, 31 декабря, Виктория позвонила ему в общежитие и сообщила, что у неё высокая температура, что, скорее всего, это – грипп, поэтому она, как будущий врач, запрещает ему приезжать к ней, да и встреча Нового Года в таком её состоянии отменяется.

К родителям в Ленинград он уже не мог ни поехать, ни полететь, так как все деньги были потрачены на кольцо, и он решил встретить Новый Год вместе со студентами.

Первое, что он увидел, войдя в актовый зал – была Аля в своём платье-матроске. Этот наряд вызвал у него улыбку и детское воспоминание: точно такое же платье было у его мамы, когда она повела его в первый класс. Он, как сейчас, помнил её длинные, слегка волнистые волосы золотистого цвета, зелёные, всегда немного грустные глаза, и нежную улыбку на лице.

Ему захотелось увидеть лицо девушки в платье-матроске, и он сделал несколько шагов вперёд.

Толпа веселящихся молодых людей пыталась оттеснить его в сторону, кто-то приглашал танцевать, вспомнилась Виктория с гриппом, и он захотел развернуться и уйти. Но… Но он увидел лицо девушки и на мгновение перехватило горло. Золотистые, слегка волнистые волосы, зелёные глаза и улыбка… Нет, она не была похожа на мать. Но весь её облик был настолько знакомым и дорогим, что сердце защемило от воспоминаний. От воспоминаний о будущем. О будущем счастье именно с этой юной женщиной в детском голубом платье.

Он сделал шаг вперёд. Шаг к своему, как ему тогда казалось, счастью. Он знал, что только он сможет сделать её счастливой. Именно для этого он появился на свет. Он это точно знал.

Шаг к счастью оказался его гибелью. Гибелью всех надежд на счастливую, уютную, идеальную жизнь с Викторией в Иране, а затем в Ленинграде, в своей роскошной, профессорской квартире рядом с детьми и любящими женщинами: матерью и Викторией.