Старший брат. Книга вторая

И снова никто не обнимет, не успокоит её, не скажет ей, что всё будет хорошо, и бояться не стоит. Никто, кроме него…

Она внезапно поднялась и побежала наверх. Босые ноги гулко шлёпали по ступеням. Здесь было так же темно и тихо.

– Андрей! – робко позвала Кристина. – Андрей, ты спишь?

Он проснулся не сразу. Всё-таки, усталость и скрытое напряжение взяли над ним верх. Очутившись в своей постели, он мгновенно провалился в глубокий сон. Но, услышав голос, звавший его словно издалека, он понемногу начал приходить в себя.

Сознание быстро вернулось к нему. Он приподнялся и спросил:

– Кто здесь?

– Это я, Кристина, – прошептала девушка.

– Что случилось? – он потёр глаза. Спать всё ещё хотелось.

– Гроза… Я боюсь грозы! Не прогоняй меня, прошу!

Андрей встал и подошёл к ней. В полумраке комнаты её фигура казалась совсем тоненькой. Он прикоснулся к ней и почувствовал, что она дрожит.

– Мне холодно! – жалобно, совсем по-детски, произнесла она. – Пожалуйста, согрей меня! – и в ту же секунду сама бросилась ему на шею.

Андрей опешил от неожиданности, но руки сами собой потянулись к ней и обвились вокруг её узкой талии. Тут он обнаружил, что на ней почти совсем нет одежды. Но когда он назвал её по имени, собираясь что-то сказать, она тут же прильнула к нему губами.

Он отшатнулся и уже хотел было отодвинуть её, как она снова прошептала:

– Пожалуйста, Андрей! Не прогоняй меня! Прошу…

И он сдался, не стал противиться ей. Сон прошёл мгновенно, словно его не было.

Обняв своими тёплыми, сильными руками, он впустил её в свою постель, согревая жарким дыханием. В тот момент она показалась ему слабой, беззащитной девочкой, ищущей тепла. Он гладил её по волосам, целовал её мокрые от слёз глаза, а когда она доверчиво прижалась к нему, то понял, что и он во власти этих искренних, безудержных чувств, так внезапно открывшихся ему. И тогда души их, такие разные, сплелись в единое целое…

– Спасибо тебе, – прошептала Кристина.

– За что?

– За то, что ты такой добрый.

Он усмехнулся.

– Пожалуй, ты первая, кто это сказал.

– Почему?

– Ну, потому что все считают меня другим. Резким, грубым, даже жестоким.

– Это неправда. Они просто тебя не знают.

– Я и сам себя не знаю…

А дождь всё барабанил по стеклу. Сверкала молния, но уже где-то вдали.

* * *

И вновь ударил гром. Похоже, гроза, собиравшаяся уже было отступить, решила вернуться и заявить о себе снова. Сработала сигнализация.