Старший брат. Книга вторая

Сил для сопротивления не было совсем. – Денег нет. Они сгорели вместе с моим офисом.

– Что ты говоришь? – не поверила Даша. – Ты, что, оставил такие деньги там?!

– Именно это я и сделал, – подтвердил он, понимая, что вызовет этим признанием ещё больший гнев.

Даша нервно заходила по кухне. Возмущению её не было предела. Как можно было так поступить? Оставить в таком ненадёжном месте такие большие деньги! Нет, только её брат мог быть способен на такое!

– Почему ты не привёз их домой? – спросила она.

– Я не успел.

Получил я их только вчера и сразу собрался отвезти сюда. Но тут мне позвонил Матвей…

– Какой ещё Матвей? – гневно спросила Даша. – Тот, с которым ты в прошлый раз…

– Да-да, это он! – не выдержав, воскликнул и Алексей. – Что поделаешь, если у меня такие друзья: либо алкоголики, либо наркоманы!

– Значит, вы с ним опять что-то употребляли, – заключила Даша.

– Только алкоголь! И то – не в офисе, а в ресторане! Он пригласил меня отметить важные события в его жизни.

– И ты, разумеется, не смог отказать! Всё, как и всегда! – с упрёком произнесла Даша.

Но и брат не хотел больше сдерживаться. Он сорвался на крик, убеждая её в том, что ничего плохого в этой затее не было и ничто не предвещало беды. Сегодня утром он собирался вернуться за деньгами. Но тут Даша перебила его, спросив:

– А где ты провёл ночь?

– Какая разница?! – вскричал Алексей, но потом сразу осёкся. – У Матвея. Мы сильно перебрали, и он предложил остаться у него, благо мы находились совсем рядом.

Даша! Разве я мог знать, что этой ночью в моём офисе начнётся пожар?

– Нет, конечно, – не могла не признать сестра. – К сожалению, это неудачное стечение обстоятельств.

– Знаешь, мне иногда кажется, что вся моя жизнь – это неудачное стечение обстоятельств, – признался Алексей.

Она не стала больше его упрекать. Да и к чему эти пустые слова? Только, чтобы ранить его ещё больнее? Он страдал, она видела это. И единственное, чем она могла в эту минуту ему помочь, – это быть рядом. Даша присела на корточки возле его стула, осторожно прикоснулась к руке.

Он посмотрел на неё глазами, полными обиды и горечи. Она знала, что больше всего он обижен на самого себя за то, что так глупо попал впросак. Но гордость никогда не позволяла ему признать себя виновным, по крайней мере, прилюдно. Он всегда хотел быть лучше, чем есть на самом деле, его не устраивала та жизнь, которой он жил. Но почему-то всегда его старания оказывались тщетными, усилия – напрасными.