Затемнение

Отпускает, – мужчина поставил на деревянный подлокотник дивана пустую кружку и запахнул на себе плед ещё плотнее. – Физически-то я в полном порядке, но вот душу мне эта штука знатно потрепала. Я никогда не думал, что можно испытывать эмоции настолько сильные, что они смогут причинить вполне реальную боль. Ещё бы немного и я или спятил, или просто умер. И самое страшное – я не знал, как с этим бороться, не мог ничего поделать.

– Главное, что оно не оставляет непоправимых последствий и влияние пусть не сразу, но рассеивается, – ободряюще улыбнулась Рысь.

– Закаты пропитаны грустью. Потому что каждый раз, провожая его, думаешь: каким ни был, удачным или неудачным, день – это мой день, и он уходит навсегда.

Не успел Ник договорить, как Седой взметнулся со стула и запустил кружку в стену. Керамический предмет разлетелся на осколки, оставив в месте удара небольшое мокрое пятно. Уровень напряжения моментально подскочил, однако мужчина в пледе даже не дёрнулся, он меланхолично поднял взгляд на товарища, которого трясло от злости.

– Ещё одна цитата из твоих дебильных книжек, и я удавлю тебя своими собственными руками, – наёмник не кричал, он говорил тихо и чётко, чеканя каждое слово.

– Я тебя не слушаю – ты меня в тоску вгоняешь.

– Ещё одна? – Седой зарычал, продолжая буравить взглядом Ника и готовый вот-вот броситься на него.

Положение спасла Рысь, которая зашлась в приступе смеха.

– Ты чего ржёшь? – Седой попытался посмотреть сурово на девчонку, но её лишь сильнее накрыло очередной волной хохота.

Мужчина, желавший дать кому-нибудь по морде, невольно сдался. Невозможно продолжать полноценно беситься и злиться, когда рядом кто-то истерически заходится смехом. Он вернулся на своё место за столом, и на его лице появилась улыбка, которую боец пытался безуспешно скрыть.

– Та фраза действительно была цитатой, но не из книги, а из сериала. А этого ты ему не запрещал, – отсмеявшись, объяснила свою реакцию Рысь.

– Тебе весело, а он задрал нас своей печальной философией, пока вас не было, – буркнул Седой. – Если я, вдруг вляпавшись во что-то, стану таким же невыносимым, пристрелите меня.

Рысь продолжала улыбаться. Елисей задумчиво смотрел на девушку. Ник впервые за вечер усмехнулся.