Маханакхон

Явно лучше, чем какой-нибудь дуболом вроде скуластого, от которого Андрей позавчера удирал через поля.

Ум была в штатском. Она сидела за рулем машины и косилась на обгоревший дом. Похоже, девушка полностью разделяла мистический страх своих соплеменников перед пожарищем. Хотя и старалась держаться смело – как-никак работница полиции. Всё же ее руки чересчур крепко сжимали руль, отчего заметно выступали мышцы – сразу было видно, что она, как и Огневский, немало времени уделяет тренировкам. Девушка заметила его взгляд и убрала руки.

На темной коже не видно румянца, но в больших миндалевидных глазах читалось смущение. Неужели стесняется своей накачанности? Да, в Таиланде же в моде «туа лек» – дословно «маленькое тело»…

Со времен службы Огневский сохранил нелюбовь к «киборгам», к тем, кто теряет за годы боевой работы обычные человеческие чувства. И сейчас простая застенчивость в этой закаленной оперативнице показалась ему очень милой.

– Можно ехать, – сказал он. – Впереди большое дело.

Улетевший

– Кхун Андэй, у вас очень усталый вид, – сказала Ум, когда они пробирались по пробкам через центр Бангкока. Как большинство тайцев, она не могла выговорить «ндр» и мило коверкала его имя.

– Да уж, – ответил Андрей. – Вчера был… тяжелый день. Но отдыхать некогда.

– Хотя бы сделаем короткий перерыв и выпьем кофе, – настояла она, – а потом уже отправимся на обыск. Тут рядом у дороги хороший кофейный ларек.

Кофе им приготовили по местному рецепту: чашку эспрессо вылили в стакан, заполненный льдом, сверху добавили сгущенки и молочной пены.

Тут это называлось «капу йен» – «холодный капучино». Действительно, здорово помогало – и от жары, и от усталости.

Они сидели на пластмассовых стульях на тротуаре и пили кофе через трубочки, а Огневский объяснял удивленной Ум, что ее имя означает по-русски. Она была польщена.

– Вы давно за мной следили? – спросил он. – И сколько еще народу приставили ко мне эти упрямые Мэу и Прачарн?

– Слежку начали, как только вы выехали из поместья, – чуть смущаясь, ответила Ум.

 – Когда кхун Пуй сообщил из монастыря, что вы поедете в бар «Вагабонд», я отправилась дежурить в том районе.

– Какой еще Пуй?! – Брови Огневского все выше лезли на лоб.

– Ну, он приходил к вам в русский ват [монастырь. – тайск.], – ответила девушка, – его еще чаем там угостили. Это старший агент нашей группы.

– Он что, и по-русски понимает? – поразился Андрей.