Ангел-хранитель

Что-что? «Зря старалась»? «Лучше бы поспала подольше»? А когда в субботу ее в восемь утра разбудили, об этом не подумали? М-да. Значит так, Татьяна: в следующий раз – мы действительно поспим подольше и никаких разносолов готовить не будем. Только чай, и к чаю что-нибудь попроще. Вот так и убивают в человеке желание сделать гостям приятное.

Ну, зря или не зря Татьяна трудилась, но за стол они сели охотно, отнекиваться не стали. А с чего это мать ее раскомандовалась? Она, что ли, все это готовила? Не у себя ведь дома! Хотя, впрочем, на нее, наверно, обстановка действует.

Столько лет она этим домом занималась, что теперь, пожалуй, как только порог переступает, так сразу же в роль прежнюю и входит. Ах, ей еще и бутерброды не нравятся? Что за человек! Ну, не нравятся – не ешь, попроси тихонько хлеба простого и радуйся молча, что мужа лучше кормишь. Нет, молча Людмила Викторовна не умеет.

Татьяна ушла на кухню, хлеб нарезать, а я остался в гостиной – послушать, о чем они будут говорить в ее отсутствие.

Обычно во время таких встреч обязательно обсуждается две темы: продвижение Татьяны по службе (или, вернее, его отсутствие) и ее незамужнее состояние. Кстати, все те крохи информации о ее жизни до меня я как раз из таких разговоров и выудил. Интересно, с чего они сегодня начнут? Может, еще пару фактов мне для размышлений подбросят?

– Чего она там столько копается? – недовольно буркнул Сергей Иванович. – Ее пока дождешься – от голода умрешь.

Я пока вина налью.

– Конечно, Сережа. Только мне – на самом донышке.

А может, не мешало бы и дочь подождать – у нее спросить, сколько ей наливать, да и наливать ли с утра пораньше?

Вернулась Татьяна. Молча поставила тарелку с хлебом на стол. Глянула на свою рюмку. Нахмурилась. Губы поджала. Села. Глаз от тарелки не отрывает. Вот сейчас мне точно не нужно догадываться, о чем она думает, сейчас мы с ней – на одной волне.

Если меня такая бесцеремонность раздражает, то каково же ей?

– Ну что, за встречу, – вновь зажурчала Людмила Викторовна ручейком весенним. – Редко мы в последнее время встречаемся, нужно бы почаще.

Едва пригубив вино, Татьяна вдруг закашлялась. Вот, не пей вина, Татьяна – еще и в такую рань…

И тут раздалось безапелляционное:

– Недосолено.

Сергей Иванович отодвинул свою тарелку, откинулся на стуле и надменно вскинул бровь.