Ангел-хранитель

– Татьяна, я тебе не кажусь, – опять повторил он, чуть более настойчиво.

Я подняла на него глаза. Так и есть – мышь серая; вот только взгляд меня словно крючком зацепил – не оторвешься. Он уже чуть поменял позу: все так же за подоконник держится, но туловищем в мою сторону развернулся. Ему же там неудобно. Ноги вон уже, наверно, затекли.

– Слушай, чего ты там столбом маячишь? Сел бы, что ли.

– Я … боюсь, – неуверенно проговорил он.

– Боишься? – Ну конечно, это же – мой ангел: он – не только серая, он еще – и пугливая мышь!

– Я боюсь опять потерять видимость.

 – Взгляд его сделался еще более сосредоточенным; он словно внутренне боролся с чем-то.

– Потерять видимость? – саркастически спросила я. Меня уже начало забавлять это перетягивание каната с моим собственным воображением. – Если ты – ангел, ты ведь сам должен решать, когда тебе являться миру, а когда – нет. – Вот так ему, сейчас я его логикой задавлю.

Он вздохнул.

– Татьяна, я перехожу из видимого состояния в невидимое – и наоборот – по мере надобности, а не по собственному желанию.

На улице, например, и особенно в транспорте, мне разумнее оставаться видимым, чтобы люди не удивлялись, наталкиваясь на некую невидимую преграду. Но там, где ты не можешь не обратить на меня внимания… Как бы ты отреагировала, если бы я – дома или на работе – постоянно попадался тебе на глаза?

Ну это – простой вопрос: я бы уже давно стала экспертом в плетении корзинок. И тут до меня дошло одно слово в его вопросе.

– Минуточку, что значит «постоянно»? Ты хочешь сказать, что уже три года постоянно находишься в моем доме?! Без моего ведома?!

Его терпеливый голос звучал странным диссонансом по сравнению с напряженным взглядом.

Он словно прописные истины объяснял вертлявому младенцу, которого нужно глазами к месту пригвоздить.

– Я три года находился рядом с тобой – не только дома, но и на работе, на улице, на встречах с друзьями; я был везде, где была ты.

Я хотела было возмутиться непрошенному вторжению в мою жизнь, но – опять – что-то в его словах царапнуло меня.

Я строго-настрого запретила себе даже задумываться над тем, что же это было (нечего подыгрывать разгулявшейся фантазии), и решила вернуться к здравому сарказму.

– Значит, ты провел три года рядом со мной, оставаясь невидимкой? Интересно, зачем? За среднестатистической единицей человечества наблюдал? Материалы для ангельской кандидатской собирал? Чтобы в архангелы тебя перевели? – С каждой фразой я все больше раздражалась.