Ангел-хранитель

Он не может даже показываться ему…

– Подожди-подожди-подожди! Ты мне сначала на последний вопрос ответь – остальные подождут. – Конечно, подождут; если он сейчас в дым развеется, он мне вообще ни на один вопрос не ответит. – Почему ты должен исчезнуть? И почему сейчас? И потом, что значит – не может показываться? Почему же я тебя сейчас вижу?

Он вновь улыбнулся, уже намного явственнее.

– На какой мне вопрос сейчас отвечать?

– На первый, – быстро сказала я. – А потом – на остальные.

– Хорошо. – Он нахмурился, но не сердито.

Словно слова подбирал. – Ангел-хранитель уходит в трех случаях. Когда человек заканчивает свою последнюю жизнь. Когда человека больше не имеет смысла хранить…

– Какую жизнь заканчивает человек? – не выдержала я. – И почему это его не имеет смысла хранить? Мы вам что – квитанции старые?

– Ты просила меня ответить на твой вопрос, – терпеливо ответил он. И снова замолчал и опустил глаза. Я уже открыла было рот, чтобы еще что-нибудь съязвить, но он продолжил, не поднимая глаз.

 – И есть еще третий случай – самый тяжелый для ангела-хранителя. Он обязан уйти, если человек попросил его об этом.

Я опять взвилась.

– Замечательно. Нет, это – просто великолепно! Жизнь свою – между прочим, единственную! – я, по-моему, еще не заканчиваю. Просить тебя я ни о чем не могла, поскольку даже не подозревала о твоем существовании. Значит, что? В старые квитанции меня, в макулатуру?

Он ответил, все так же не поднимая глаз и умудрившись как-то съежиться.

– Нет, Татьяна, дело во мне.

Мой случай – как раз тот самый, третий. У тебя будет другой ангел-хранитель, более тебе подходящий.

Опять меня не спросили! Все … абсолютно все … нет, просто ВСЕ лучше меня знают, что мне нужно! Это что – и в загробной жизни такое будет продолжаться?! Тогда я от нее отказываюсь – категорически отказываюсь. И требую вернуть меня после смерти на землю каким-нибудь валуном придорожным – ему, по крайней мере, все равно, когда его с места на место перекатывают, ногами пиная.

Но пока я еще не валун, рот он мне не закроет своим «дело во мне»!

– Ну что ты врешь? Нет, что ты мне-то врешь? Скажи лучше, что надоело тебе со мной возиться, скучно стало! Я спорить не стану. Сама знаю, что жизнь у меня – тоскливая серость: из дому – на работу, с работы – домой, ни приключений, ни развлечений. Так и скажи: понял я, Татьяна Сергеевна – вовремя, слава Богу, понял – что недостойно Ваше поросшее мхом существование ангела-хранителя.