Ангел-хранитель

Естественно, она возмутилась. Когда на нее люди со всех сторон давят, это – ничего, это она терпит; а вот с моей стороны это было возмутительное вмешательство. Ничего-ничего, если все пойдет, как нужно, однажды она и сама попробует, каково это: хранить в руках ежика – без перчаток.

Когда я спросил ее о внутреннем голосе, она как-то насторожилась. Признала его существование, но неохотно. Странно. Обычно люди с удовольствием говорят о своих предчувствиях и интуиции, а она и это от всех прячет. Хочет этого собеседника только для себя оставить или не хочет признаваться, что хоть кого-то слушается? Когда же я напомнил ей некоторые типичные примеры своего воздействия, она – в самом прямом смысле – разинула рот.

И в этот момент – впервые – я почувствовал, что она мне все-таки, пожалуй, верит. Не до конца еще, конечно, но начало положено.

Но если я решил быть честным, то придется идти до конца. Нечего мелочами хвастаться, нужно признаться ей, что в серьезных вопросах помощи ей от меня было мало. Пусть видит картину со всех сторон, пусть знает о моих недостатках, пусть еще раз подумает, а не нужен ли ей кто-то более опытный, компетентный… Ну и с чего она сейчас разулыбалась? Я, как на исповеди, все грехи свои стопочкой выкладываю, а она сияет, словно я ей дифирамбы пою! Ах, примеры ее интересуют! В памяти моей тут же всплыла история с французом.

И как я чуть вообще не проглядел проблему, и в какую ярость она меня привела, когда я все-таки ее заметил, и как ошарашил он меня своим предложением, и какую зависть оно во мне вызвало… И я не смог-таки удержаться, чтобы не спросить ее, что она решила ему ответить.

Ответила она мне опять уклончиво. Не знает, мол, еще: сначала решила отказаться, потом интересно ей стало… И потом она сказала нечто такое, от чего я остолбенел.

Ей … хочется … разговаривать … СО МНОЙ?

Ей хочется разговаривать со мной. Хочется. Разговаривать. Со мной. Болван. Идиот. Полный, совершенный, стопроцентный идиот. На мгновение во мне замерло все: дыхание, сердцебиение, мысли в голове.

Вместо мыслей в голове у меня билось неоновой рекламой только одно это слово: ИДИОТ. Почему я раньше не догадался, что если она слушает этот свой (а вернее, мой) внутренний голос, то он может быть ей интересен? Почему я раньше не попробовал объясниться с ней? Почему я раньше не рискнул показаться ей? Сколько времени потрачено впустую – на глупые, бесполезные, мучительные раздумья!

И тут я заметил, что у нее опять заблестели глаза.