Ангел-хранитель

С чего это я опять очеловечилась, перед встречей-то с Франсуа?

Где-то я читала, что когда человека ждет впереди что-то неприятное, ему начинает казаться, что время идет быстрее. Словно меч ему на голову опускается, и – согласно законам земного тяготения – с каждой минутой все быстрее. У меня же почему-то все наоборот: ожидание смерти хуже самой смерти. Живу я это время перед неприятным событием словно в преддверии урагана: все вокруг темнеет, небо свинцовое уже не на голову, уже на плечи давит, дышать нечем, и мелькает время от времени мысль: «Да хоть бы он уже разразился, что ли!».

А когда взорвалась-таки стихия громом и молниями, вроде полегче становится: закружилось все вокруг, завертелось, воздух электричеством потрескивает, и нужно всего лишь не поддаться, выстоять; ведь началось же уже, значит, скоро и закончится.

А ведь действительно потеплело. И не просто на пару дней холод отпустил, чтобы ввести в заблуждение наивное человечество, а похоже, что весна решила-таки, что пришло ее время.

Солнце вон во всю светит, не греет еще, конечно, по-настоящему, но все равно веселее как-то на душе. Небо – синее-синее, не голубое, как принято считать, глядя на него, вдохнуть поглубже хочется. Воробьи расчирикались, носятся туда-сюда в воздухе, даже за шумом машины и болтовней таксиста их слышно.

Я чуть приоткрыла окно и подставила лицо ворвавшемуся в машину ветру. Дорога в аэропорт – прямая, как стрела; по обе стороны от нее – лес почти нетронутый, и запах… По-настоящему весна приходит только с этим запахом.

Разошлись тучи, вышло солнце, птицы неразумные раскричались – это все ничего еще не значит. Но однажды выходишь из дому, вдыхаешь полной грудью, и носом – носом ощущаешь: пришла весна. Хорошо-то как!

Нравится мне эта дорога. Ни пробок тебе, ни светофоров – летишь вперед, и ветер в лицо. Жаль, что так быстро доехали. Мне даже выходить не хотелось, и машина словно почувствовала мое настроение – дверь что-то заело, никак она не захлопывалась.

Пришлось таксисту перегнуться через сидение и на себя ее дернуть.

В аэропорту, как и следовало ожидать, выяснилось, что рейс Франсуа задерживается. Всего на двадцать минут, правда – самое время кофейку попить. Я устроилась в кафе за столиком, стоящим прямо у стеклянной стены, и принялась рассматривать снующих туда-сюда пассажиров.

С ума можно сойти, сколько народа куда-то летит (или откуда-то прилетает). Все куда-то едут.