Ангел-искуситель

И Татьянину дату рождения я точно знаю! Ну вот – соображает же голова, когда нужно. Последнее слово вдруг вспыхнуло у меня в мозгу. Закон надобности! Он меня ни разу до сих пор не подводил! Значит, так – у меня есть два варианта ее даты рождения (мне случалось заметить, что люди год иногда двумя последними цифрами обозначают)… Как они там, в том детективе, код банковского сейфа прослушивали? Стетоскопом? Мое чувство надобности не слабее будет!

– Подожди, – бросил я ей и, сконцентрировавшись на замке, быстро набрал шесть цифр.

Вторая, третья и четвертая точно как-то иначе клацнули! Ага. Значит, все-таки полная дата требуется… Теперь иначе клацнули семь клавиш – все, кроме первой. Но безрезультатно.

Я … отсюда … не … уйду! Семь цифр из восьми – правильные; и они хотят заставить меня сдаться? Не будет этого! Первая цифра, нужно всего лишь заменить первую цифру… На какую? Как бы я ни изменил ее, это уже не будет Татьянина дата рождения. Минуточку… первая цифра в ее дате – ноль.

А ноль – это ноль. Пустое место. Роли не играет. А ну-ка, выбросим его…

– Последний раз, – процедил я сквозь зубы, обращаясь к замку, быстро нажал семь кнопок и … естественно, дверь открылась!

Я знал, что этот код должен быть связан с ней! Я знал, что ничего другого они бы не поставили на дверь моей квартиры! Я знал, что они не сомневались, что я об этом догадаюсь! Я знал, что они всегда в меня верили!

Судя по Татьяниной реакции, отдельная часть моих ликующих мыслей прорвалась-таки наружу.

Войдя в квартиру деревянными шагами, она резко повернулась – и из глаз ее глянула на меня статья человеческого закона: «Сокрытие важной для следствия информации карается…». Уф, сейчас начнется…

– Что ты набрал?

Господи, кто сказал, что любопытство – вредная черта? Оно для своего обладателя вредно, поскольку первым перебегает на сторону противника. А вот для меня – уж поверьте – это самый верный и надежный союзник в критической ситуации, когда взрыв ее негодования норовит смести с лица земли ценного представителя ангельского содружества.

В моих глазах, между прочим – особо ценного. В ее – тоже, когда она злиться перестает. Поэтому любопытство ее и ей на руку играет.

Я сжато объяснил ей, какой код набрал, как до него додумался и почему он оказался единственно возможным логическим выводом из первых неудачных попыток.