Ангел-искуситель

– Ты хоть представляешь себе, сколько может быть комбинаций из десяти цифр по шесть? – Милиции нам только не хватало – документы его на надежность опробовать!

– Нет, – он слегка сник.

– Вот и я даже представлять себе не хочу, – отрезала я. – Пошли домой, там думать будем.

По дороге домой он напряженно размышлял, хмуря брови, шевеля губами и время от времени раздраженно цокая языком. Когда я спросила его, что он делает, он признался, что перебирает в памяти все, что происходило с ним в небесных высях, пытаясь вспомнить, не возникало ли где-то там хоть какое-то сочетание цифр.

Судя по его лицу, не возникало. Вот пусть и дальше думает. И смиряется с мыслью, что без меня все равно ничего не придумает. А то – все он знает и умеет, понимаешь ли. А я попозже подключусь. Есть у меня пара идей…

Когда мы вошли ко мне в квартиру, он вдруг принялся растирать себе руки. Глаза у него лихорадочно заблестели. От голода или…?

– Как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно спросила я, прикоснувшись ладонью к его лбу.

Да нет, жара вроде нет.

Он что-то промычал и, схватив мою руку, прижал ее к своей щеке, закрыв глаза и сделав глубокий вдох.

– Нет-нет-нет! – Я почти отпрыгнула назад. – Сейчас ты идешь в ванну – погорячее – а я пока ужин приготовлю.

Естественно, он начал сопротивляться и сдался лишь после того, как я напомнила ему, что в ванной – так же, как и в реке – он еще ни разу не был. Когда это он мог устоять перед чем-то новеньким? Даже в отношении еды.

Кстати, о мясе… нет, пожалуй, подожду, пока сам попросит…

Когда за ним закрылась дверь ванной, я смогла, наконец, перевести дух. По насыщенности событий два последних дня с лихвой перекрыли все мои терзания прошлой недели. Они валились на меня с такой скоростью, что я ничего не успевала анализировать – только фиксировала их в сознании, оставляя размышления на потом. Вот сейчас, пожалуй, пока он в ванне нежиться будет, я все обдумаю. Я принялась чистить картошку…

Он вынырнул из ванной ровно через пятнадцать минут.

– Ты что – так быстро? – растерянно спросила я, только-только успев поставить картошку на огонь.

– Татьяна, я тебе честно скажу, – пробормотал он, не отрывая глаз от кастрюли, – я представить себе не могу, что можно по полтора часа в этой ванне делать. Лежишь там, как бревно полузатонувшее…

– Греешься, отмокаешь, теплом наслаждаешься, можно книжку с собой взять… Продолжать? – бросила я в сердцах.