Ангел-искуситель

В кабинете у Сан Саныча мой ангел так расчихался, что я едва смогла выговорить просьбу отпустить меня домой из-за плохого самочувствия. Через каждое слово мне приходилось прикрывать лицо ладонью и отчаянно встряхивать головой. После трех чихов я даже перестала отнимать руку от лица, чуть придавив ею нос, чтобы голос звучал гнусаво. Сан Саныч тут же отпустил меня, велев оставаться дома, пока окончательно не выздоровею.

– Не так, как на прошлой неделе, – назидательно напомнил мне он, и я покраснела, вспомнив свой прогул в тот первый после отзыва моего ангела день.

Отлично – сойдет за лихорадочный румянец.

Вернувшись к своему столу, я вызвала такси, собрала сумку, и мы покинули офис под дружные пожелания скорейшего выздоровления. До часа пик было еще далеко, пробок на дороге, слава Богу, не было – через двадцать минут мы были дома.

*****

Это был какой-то кошмар, а не вечер. Единственное, что мне удалось сделать без его сопротивления – так это уложить его в кровать. Да и то – он раздеваться не хотел.

Сдался только после того, как я сама начала брюки с него стаскивать. Когда я укрывала его одеялом, его уже трясло, как в лихорадке. Он тут же свернулся под ним в клубочек.

В последующие полчаса я чувствовала себя ученым, изучающим обезьяний язык – мне постоянно приходилось расшифровывать невнятные звуки, которыми он отвечал на все мои вопросы. Если он вообще отвечал.

– Голова болит?

– М-г. – Похоже, да.

– А горло першит?

– Мм? – Похоже, не понял.

– Ну, глотать трудно?

– М-г. – Опять, вроде, да.

– А нос заложен?

– Мм? – Да что он такой непонятливый?

– Дышать трудно?

– М-г. – Третий раз подряд – точно да!

– Давай температуру померяем?

– М-м. – На предыдущее мычание не похоже – наверное, нет.

– Не выдумывай, сейчас нужно следить за твоей температурой.

– М-х. – Опять какой-то новый звук – я предпочла расшифровать его как «Делай, что хочешь».

Не успела я добраться до кухни, где в одном из шкафчиков у меня была медицинская полка, как из спальни донеслось первое за этот вечер членораздельное восклицание.

– Тань! – жалобно позвал он.

Я ринулась назад с градусником в руках. Если он заговорил – ему лучше или хуже?

– Что?

– Чаю бы…

– А может, я тебе лучше молока согрею?

– М-м, – вернулся он к общению звуками. Этот я уже слышала – вроде, нет. Ладно, не буду я с ним сейчас спорить.

– Хорошо, я сейчас чай сделаю, а ты пока температуру померяй.