Здравствуй, это ты

Постараюсь запомнить, а меня…

? Я помню, пани Катарина, ? перебил он ее уже почти весело, и беседа, не клеившаяся в начале пути, полилась сама собой.

Говорили о Польше, о Вроцлаве, о развлекательной практике, о студентах, обо всем том, что занимало их в последние дни. Болталось легко. Это не вечные пикировки с Перлухиным, который сейчас сидел впереди и, время от времени поворачиваясь, как бы отслеживая порядок в автобусе, бросал на неё укоризненные взгляды.

? Похоже, ваш коллега ревнует? ? спросил Сергачев.

? Ну что вы? Зачем ему меня ревновать? Мы никогда раньше не общались, к тому же у него любимая жена есть.

При упоминании о жене Перлухина Екатерина Андреевна улыбнулась, вспомнив, как накануне помогала коллеге искать подарки супруге. Он ходил по городу, сжимая в руке свиток со списком желательных покупок. На вопрос, почему список написан в свитке, а не на сложенной бумажке, прилежный муж ответил, что в скрученном виде он не так пугает, как развернутый во всю длину листа. Открутил немного, посмотрел, купил и можно разворачивать дальше.

? А для вас в этом списке что-нибудь есть? ? поинтересовалась Екатерина Андреевна.

? Да, конечно, ? ответил Перлухин, ? видите вот тут последняя строчка: «Себе купи, что сам захочешь». Она, правда, зачеркнута, но ведь вспомнила и обо мне! ? удовлетворенно закончил он.

Очень хотелось рассказать эту забавную историю новому знакомому, но она сдержалась. Строг всё же был её сосед. С юности Катю привлекали парни спокойные и неболтливые. Друзья смеялись и говорили: «Видимо это потому, что молчуны тебе не мешают говорить».

Она же убеждала всех, что это чисто охотничий азарт. Зачем раскручивать на разговор болтунов, они сами всё тебе расскажут? Суметь разговорить человека замкнутого ? это куда как интереснее. В принципе, именно на этом она и погорела, познакомившись в свое время с будущим мужем. Она пыталась его разговорить и когда встречались, и будучи уже замужем, но, когда поняла, что муж молчит потому, что ему просто нечего сказать, навсегда отстала от него и жила своей жизнью.

Пан Сергачев, несмотря на всю свою сдержанность, оказался интересным собеседником, умеющим слушать и поддерживать беседу. Понятно, оба они были профессиональными говорунами и профессиональными слушателями, работа обязывала. Часто на лекции вроде бы забравшись в словесные дебри, Екатерина Андреевна вдруг неожиданно для себя находила нужное слово, которое приводило безнадежную, казалось бы, фразу во вполне складное предложение.