Счастливое время романтиков. СССР. Москва. Общежитие

Если хочешь, приезжай и посмотри, – играл ва-банк Санин.

– Ладно, – сдалась, наконец, Вера, – но завтра чтобы появился! Мы с Олегом тебе комнату отдельную выделили, чтобы ты мог спокойно готовиться. Кроме того, я не понимаю, чем ты там питаешься?

– В столовой.

– Догадываюсь, что в столовой, но чем? Еще не хватало отравиться накануне экзаменов! Все, Тёма, разговор окончен – завтра ждем тебя у нас.

Санин облегченно вздохнул и положил трубку, боясь встретиться с осуждающим взглядом строгой и одновременно заботливой бабушки-вахтерши, которая сердито вернула телефон на прежнее место за стойкой и довольно убедительно предупредила;

– Если сегодня явитесь как вчера – не пущу! Хоть на улице ночуйте, лоботрясы…

6.

 Учебка [6]

– Да, вот так и подкрался дембель незаметно, – закуривая очередную сигарету, лениво рассуждал Литовченко, – парадокс: дни армейские медленно тянутся, а потом раз – и полгода прошло! Оглянулся – год пролетел! А там и полтора промчалось! Вам ученым хорошо – полтора года служить всего.

Кстати, а как тебя после учебки за границу отправили? Насколько я знаю, редкий случай. Нужно ведь спецпроверку проводить, а служить всего год остается.

– Да, я тоже такое слышал. А еще говорили, что мы народ неблагонадежный – можем за кордон убежать. Так что заканчивал я учебку в полной надежде остаться в Союзе.

– Чтобы с ней видеться?

– Ну да. Она целых два раза приезжала в часть, хотя, согласись, от Москвы до той глубинки на Западной Украине, куда меня служить угораздило, около двух дней пути!

– И что же произошло? Почему тебя сюда забросило?

– Это целая история, дружище.

«Добрые» люди помогли.

– Догадываюсь. На кого-нибудь из командиров пасквиль непотребный в стихах написал. Странно, что здесь ты в любимчиках. Впрочем, как я понял, в войсках у людей больше чувства юмора, чем в учебках. Один только начальник связи сколько от тебя натерпелся! Я бы на его месте сгноил бы тебя в нарядах, а он только ходит и зубами скрипит… А парторг Коровянский? Начальник штаба при любом случае твоими цитатами их клеймит, словно они дегенераты какие.

Об особисте вообще молчу…

– Зря ты. Там же просто добрый юмор и ничего больше. Они же понимают.

– Это на гражданке юмор, а здесь за такие шутки получают сутки, – неожиданно срифмовал Литовченко и сам засмеялся своему каламбуру, – сутки на гауптвахте. Что, угадал? На отцов-командиров замахнулся?

– Не угадал, Вова. Мне в учебке не до стихов было – там расслабляться некогда.