Цена желания

– С дедом беда, – мальчишка сдерживался, но потрясение последних двух дней, с появлением такого надежного человека, прорвалось наружу и слезы потоком покатились по щекам. Риз молчал, и вопросительно смотрел на сына, ожидая пояснений.

– Он уехал, а потом вернулся, – всхлипывая и мешая слова начал Лари, Дивейн сжал сильнее его руки, тихонько встряхивая, и кивнул в сторону Дирта:

– Сходи, проверь деда, – а потом перевел взгляд на младшего сына и попросил, – Успокойся, я уже тут. Куда уехал? Что случилось?

– В Лероф, – мальчик судорожно втянул воздух и вытер лицо, потом выдохнул и продолжил, – Но они не доехали.

Ночью на них напали. Какие-то мелкие твари и успели покусать деда и еще двух людей, пока охранники не покрошили их на куски.

– Что за твари? – нахмурился Риз, глядя на своих вернувшихся командиров. Ничего не найдя, но услышав слова мальчишки, те тоже хмурились.

– Я не знаю, – Лари покачал головой, – Остальные говорят, на собак похожи или кошек, но привезти даже труп у них не вышло.

– Хм, – Риз поднялся, беря сына за руку, – Идем.

По дороге герцог поймал и старшего сына, останавливая слепо мчавшегося мимо них парня, побледневшего, как полотно, за шиворот. Испуганно ойкнув, Дирт широко распахнутыми глазами уставился на отца. Ничего не спрашивая, Риз ускорил шаги, и так понятно, что хорошего он там не увидит.

Мортре лежал на кровати, едва дыша. Лицо было почерневшим, а губы словно присыпаны пеплом. Дрожа всем телом, перед ними суетился целитель, сбивчиво пытаясь рассказать собственную теорию.

Значимого было не много: во-первых – это явно какой-то яд, второе, что целитель ничего не смог сделать, и третье, что все пострадавшие были в том же состоянии, что и граф.

Дети молчали. Да и понятно, возможно, вскоре им предстояло расстаться с еще одним дорогим человеком. Риз до боли сжал зубы, пытаясь понять, что можно сделать. Вот где Азавия, когда она так нужна? Может тогда Алазар? Или кто-то из его эльфов? Да даже Лафи он тоже был бы рад, лишь бы помогло.

Дилар осторожно шагнул вперед, к кровати деда, судя по его виду, мальчика сюда не пускали. Из глаз младшего, да и старшего сына, текли слезы. Риз не стал останавливать, надо учиться принимать все, как есть и смотреть в лицо, а не прятаться…. Тут он досадливо прицыкнул языком, припоминая свой последний месяц, но там другое. Другое же? Ответить ему бы не смог никто, но умерев, Ру словно забрала с собой и половину его жизни, причем лучшую.