Медвежий остров. Рассказы о нашей земле

Снежный Гусь вытянул шею, просунул свой красный, глянцевый клюв между решеткой и набрал в себя немного этой странной жидкости. Она показалась ему отвратительной по вкусу, но он хотел пить.

Вдруг из сточной дыры показалась серая мордочка белки. Снежный гусь не испугался. Он видел белок не раз в лесу в Канаде, да она была намного меньше его. Белка вылезла из водостока, где она, видно, жила, и поскакала к дереву, росшему в одиночестве около отеля. Снежный Гусь даже обрадовался неожиданному соседству – он был не один, и, хотя его голова гудела и раскалывалась, он подумал, что выживет здесь и попробует найти сам путь в Канаду.

С этим он и уснул на газоне.

Утром его разбудил грохот помоечных машин, собирающих все то, что люди выбросили за предыдущий день. Грохот был такой, что Снежный гусь даже испугался. Он загоготал и захлопал крыльями, но помоечная машина его не испугалась – пришлось ему отступить. Его голова была невпорядке и малейший шум на улице эхом отдавался в нем – он был болен.

У людей эта болезнь называлась бы тиннитус, но у гусей такой болезни еще не было. Больные птенцы – пузатые гусята – просто не выживали, если рождались несовершенными.

В природе выживали лишь сильнейшие, поэтому болезни были редкостью в лесу, но встречались все чаще и чаще на пограничной зоне между природой и цивилизацией. Городские животные разделяли судьбы людей, подвергая свои тела влиянию всех промышленных ядов, составляющих часть человеческой жизни.

Некоторые из них – как например голуби, вырождались в больную, туберкулезную нацию городских птиц-калек, другие, как например соловьи, навсегда покидали город, а третьи, как синицы, залетали ненадолго туда, в цивилизацию, но только в экстренных, безвыходных случаях.

Были в городе и белки, и лисы, питающиеся на помойках и несущие болезни, и конечно, вечно приставшие к городу, всеядные крысы, владеющие подземным царством городских клоак.

Снежных гусей в городе еще не было. Он был первым – больным и одиноким. Так прошла его первая неделя в Вашингтоне. Он стал узнавать людей, работающих в отеле и сидящих часто на лавочке, мусоля во рту какие-то вонючие палочки, и выпускающие при этом удушающий дым. Он узнал белок, живущих в водостоке и не обращающих на гуся никакого внимания, и чаек, прилетавших неизвестно откуда и улетавших куда-то каждый вечер.

Он был болен и одинок.