Спас. Пасхальная мистерия

Не помнила она и своих родителей, хотя где-то глубоко в её собачьем сознании сохранилась память о мягкой груди и твердом соске, откуда при нажатии выпрыскивалось сладкое и тёплое собачье молоко прямо в горло – но то было давно. Как она попала в эту таверну – она тоже не помнила, хотя она неплохо знала всю округу вокруг Иерусалима и иногда бегала с веселым лаем по оливковым сухим садам, где пели птицы и летали красивые бабочки в летнюю пору. Ловить птиц она могла, но это было хлопотно и ненадежно – птицы были хитрые и не давали себя поймать.

В тот весенний день собака сидела за углом и наблюдала входящих в таверну. Она заметила группу людей, зашедших туда после полудня. Среди них выделялся один с рыжей бородой и громким голосом. Она поняла своим собачьим чутьем, что он и был предводителем их стаи. Запахло вареной бараниной, супом и кислым вином. Собака про себя стала поскуливать – ей хотелось тоже части их человеческого обеда. Слюни её текли на землю, и она переминалась с лапы на лапу от этого видения чужого пиршества – жирной бараньей лопаточной кости, которую можно грызть часами, а потом спрятать в песок, где она ещё долго сохраняла свой запах.

Поев и не вынеся ничего ей, кампания вышла на порог и стала смотреть на дорогу.

«Они кого-то ждут,» – подумалось собаке. Она положила голову на передние лапы и приняла позу сфинкса. Только глаза её двигались, следя за группой людей. Но именно она первая увидела, или, скорее, почувствовала приближение их спутника – на дороге заклубился песок, и в сторону таверны стала двигаться босоногая фигура в белом хитоне.

Чем ближе подходил путник к таверне, тем громче говорили люди из ждавшей его группы, а он приближался, улыбаясь и неся в руках пальмовую ветку.

Именно эту улыбку и считала собака, чувствуя своё расположение к этому несомненно хорошему человеку. Ей не нужны были ни слова, ни поступки – она просто знала, кто был хороший человек, а кто – нет. Её собачий инстинкт, отточенный за миллионы лет, никогда не подводил – ни среди собак, ни среди людей.

Пришедший подошёл к группе встречавших, обнял каждого и вдруг увидел собаку.

Она, поняв его безмолвное разрешение, подошла к новоприбывшему, виляя коротким толстым хвостом. Он положил свою руку на её голову с короткой пегой шерстью, и она почувствовала, что любима. Собака открыла пасть, задышала часто и улыбнулась, а незнакомец потрепал её за загривок.