Близкий враг

Как только у тебя всё наладиться, ты покинешь этот дом, и мы, я надеюсь, больше никогда не встретимся! Так что иди к себе! И ни о чём не думай, завтра же я отсюда уеду! В свою очередь, я подниму всех своих людей, чтобы помочь тебе выбраться из этой истории. Давно нужно было это сделать, а не питать глупые иллюзии. Лера, иди к себе, пожалуйста.

Не желая продолжать этот бессмысленный разговор, я поднялась к себе. Вот так вот я в очередной раз осталась в этом доме. В доме, где я была никому не нужна, где видели не меня, а покойную Елизавету Загорскую.

Но, увы, у меня не было другого выхода.

Так с момента нашей последней встречи с Алексеем прошло почти два месяца. За это время я научилась жить без него. Я научилась жить птицей в клетке, пусть и в золотой! Да, именно так я себя чувствовала, у меня было всё: еда, одежда. Но у меня не было свободы. Поначалу, конечно я с этим смирилась, я искренне надеялась на то, что Загорский выполнит свою просьбу и поможет мне. Но, по-видимому, он забыл обо мне сразу же, как только уехал в город.

Но, спустя месяц неизвестности, я решила брать инициативу в свои руки, но и тут судьба подставила мне подножку: Баканов отключил все компьютеры в доме от интернета, так что, при помощи моего «друга» я тоже сделать ничего не смогла. Поэтому мне ничего не оставалось, как вновь смириться со своей горькой участью.

Но однажды я поняла, что сидеть и ждать манны небесной нельзя. Нужно действовать, чтобы вернуться к нормальной жизни. Нужно самой решать свои проблемы и ни на кого не надеяться, поскольку я никому кроме себя не нужна.

Ещё месяца три назад я могла бы оставить всё как есть и покорно ожидать приговора жизни. Но сейчас я в ответе не только за себя, но и за нашего с Алексеем ребёнка. Да!! Я была беременна, беременна от человека, которому я была не нужна! От человека, которому до меня нет никакого дела, так же как и до нашего ребёнка. Вот так вот всё сложилось в моей бесполезной жизни…

***

Я повесила на ёлку последнюю игрушку и, спрыгнув со стула, посмотрела на зелёную красавицу.

– Ну, как? – поинтересовалась я мнением моей любимой и незаменимой тёти Дуси.

За это время она стала мне очень близким и родным человеком. Она утешала меня, когда я рыдала по Загорскому, оплакивая свою безответную любовь. Она поддержала меня, когда я узнала, что ношу под сердцем ребёнка Загорского. Она стала для меня второй мамой. А ведь я, по сути, никогда не знала настоящей материнской любви.