Наследница

– Слушай, Степаныч, может, домой поедешь? Отдохнёшь, отлежишься? – предложила я.

– А как же ты? – засуетился он. – Я тебя одну не оставлю!

– А я не маленькая, справлюсь! И няньки мне не нужны! – настаивала на своём я. – А вот тебе не помешает отдохнуть! Так что без разговоров! Я вызываю своего шофёра, он тебя и отвезёт! Всё ясно! – нарочито строго спросила я.

– Да, шеф! – из последних сил пошутил он.

Через некоторое время приехала машина, и я отправила Степаныча домой.

Но мои приключения на этом не закончились. Когда я возвращалась в свой кабинет, то услышала, как моя секретарша сплетничает в приёмной с нашей буфетчицей. Начала разговора я не слышала, но из того, что мне удалось подслушать, я поняла, что темой для разговора стали я и Степаныч:

– … Да! Их песни везде было слышно! – повествовала о вчерашнем празднестве секретарь. – А потом приехал Владимир и увёз её домой!

– Да ты что! – неподдельно удивилась собеседница.

 – И что она в нём нашла?! Он же старый! А ты, что думаешь, у них, правда, это… ну, роман, как теперь это принято называть!?

– Кажется, да! – подтвердила свои догадки Регина Александровна – секретарь.

– Когда, кажется, тогда креститься надо! – с этими словами я вошла в приёмную.

– Ой, Наталья Владимировна! – состроила глупое лицо буфетчица. – А я вам тут рассольчик принесла! – она протянула мне стакан.

– Рассольчик? – переспросила я, она молча кивнула. – Мне?

– Да.

– А зачем?

– Ну, это… ну, … просто вы вчера… э-э… выпили, – заикаясь, начала объяснять она. – Я понимаю, с кем не бывает! Я думала вам… э-э… плохо!

– Нет, Анна Сергеевна! Мне очень и очень хорошо! – я отдала ей стакан обратно. – Так что приберегите его для себя!

С этими словами я направилась к себе, но, не дойдя до двери, снова обратилась к ним:

– Кстати, Степан Степанович – очень хороший и преданный друг! А что на счёт романа между нами, так это только игра вашего больного воображения! – и ушла в кабинет, громко хлопнув при этом дверью!

У меня в голове не укладывалось, то, что они придумали про меня со Степанычем.

Ну, ладно я, они меня совсем не знают, не знают, какая я и на что способна.