Наследница

Но затем, резко повернувшись к нему, сквозь зубы процедила:

– Бесчувственный чурбан! И после этого ты ещё пытаешься убедить меня, что помогаешь мне просто так, бескорыстно! Нет! У тебя свои планы на счёт меня! Только вот какие?! И даже не пытайся убедить меня в обратном, всё равно не поверю!

– А здесь никого твоя вера не интересует! – не выдержал напора он, перейдя в наступление. – Ты здесь вообще никто, пустое место! Так что иди в свою комнату и не высовывайся оттуда, пока я тебя не позову! Ясно!!? – он резко толкнул меня к двери.

– Ну, уж нет, Кабаев! Я тебе не собачка, чтобы мне команды отдавать! Поищи для этого кого-нибудь другого! А то скоро начнётся: «Наташа, ко мне! Наташа, сидеть! Наташа, голос!» Чёрта с два, ничего не выйдет!

– Слушай, кого ты из себя возомнила? Ты не имеешь на меня орать никакого права! Ты вообще меня благодарить должна, что я с тобой вожусь!

– Я тебе вообще ничего не должна! Я тебя об этом не просила! – как можно строже произнесла я, хотя чувствовала, что на глаза наворачиваются слёзы.

Тут на наши крики прибежал друг и начальник охраны Андрея Ефремов Александр Александрович, он же Санёк, он же Сан-Саныч (кстати, Сан-Санычем его окрестила я).

– Что за шум, а драки нет! – спросил он, едва появившись в кабинете. – Ваши крики слышны по всему дому!

– Ничего! – отмахнулся Андрей. – Просто она, – он показал на меня пальцем, – качает здесь свои права! Видите ли, она Одинцова видеть хочет! И я ей должен помочь! А о безопасности своей она не подумала!

– Да что ты с ней возишься! – вспылил Сан-Саныч.

 – Отпусти её и пусть валит на все четыре стороны! Чёрт с ней, раз она в тюрьму хочет!

– Да, – вновь вступала в разговор я, – отпустите меня! И не думайте, что я без вас пропаду!

– Иди к себе!! – крикнул Андрей и вытолкнул меня из кабинета.

– Идиот! – выкрикнула и убежала к себе.

Зайдя в комнату, я заперла дверь на ключ и подошла к окну, за которым уже давно хозяйничала ночь.

Я провела рукой по холодному стеклу, и внутри у меня всё похолодело. Я почувствовала какой-то страх, словно беда снова должна была постучаться в мою дверь. А ещё эта боль, которая жила внутри меня и глодала своими острыми зубками. Боль от усталости, от беспомощности! Боль от слов Андрея! Больше не в силах сдерживаться и заплакала. Мне было так больно и одиноко, что плач вскоре перешёл в рыдания. Но сколько бы я не плакала, легче мне не становилось.