Наследница

Потому помогали мне мои родители!

Но вот утро, в отличие от вечера было не таким весёлым, потому что проснулась я со страшной головной болью. Открыв глаза, я со скрипучим стоном села в кровати.

– Вот, чёрт! – я схватилась за разламывающуюся голову, которая вот-вот должна была разлететься на меленькие кусочки.

– Что? Плохо тебе? – спросил папа, который, по-видимому, всё это время находился в комнате.

– Да, – усмехнулась я, – вино французское, а похмелье русское! – пошутила я.

– Ну, ты вчера и отличилась! – он покачал головой поцокав при этом языком.

– А что я такого сделала? – невинно спросила я, хотя мне и самой было стыдно за моё вчерашнее поведение.

– Она ещё спрашивает! – удивился отец моей наглости. – Начнём с того, что ты напилась, как свинья!

– Ну, папуля, ты это загнул, никак свинья, а как маленькая хрюшка! – продолжала шутить я.

– Это дело не меняет! Дальше, – продолжил он перечислять мои вчерашние проступки, – пела песни на всё здание фирмы, а когда мы шли к машине, признавалась в любви сослуживцам.

И это хозяйка фирмы! – постыдил он меня.

– А что я сделаю, если я любвеобильный человек!

– Ага, любвеобильный человек! – не согласился он. – Настолько любвеобильный, что даже свою сестру за волосы оттаскала.

После этих слов папы, я уже не смогла сдержать смеха, хоть голова и грозилась разлететься на мелкие кусочки.

– Так она сама виновата, – заметила я. – Нечего меня было задевать. Я трезвая-то врезать могу, а она на пьяную полезла!

Как папа не пытался быть серьёзным, но улыбка всё-таки заиграла на его лице.

– Да, – всё ещё улыбаясь, продолжил он, – на тебя нельзя долго сердиться! – он поцеловал меня в щёку.

– Ну, всё, папа, иди! – я начала выталкивать его из комнаты. – Мне нужно привести себя в порядок, а потом ехать в офис. Сделай одолжение, приготовь мне что-нибудь.

– Ага, рассольчик! – подколол он меня и вышел, плотно закрыв за собой дверь.

А я начала операцию под названием: «Долой похмелье!».

Для начала я приняла холодный душ, выпила таблетку обезболивающего, затем оделась и навела марафет. А когда во всей своей красе предстала перед зеркалом, на меня смотрел совсем другой человек.

– Ну, вот, совсем другое дело! – я послала себе воздушный поцелуй, взяла сумочку и вышла из комнаты.

Когда я спустилась в столовую, вся семья была уже в сборе и завтракала.

– Всем доброе утро! – поприветствовала я всех и села за стол.