Научи меня любить

А если он вовремя лекарства не примет, он же умрёт.

– Я что-нибудь придумаю, обещаю! – я схватила сумочку, лекарства отца и выбежала из дома.

– Я же вам говорю, девушка, не положено вам свидание с отцом, он под следствием! – упирался молоденький полицейский, наверняка только совсем недавно заступивший на службу в ряды доблестной полиции. Поэтому у меня ещё была надежда его разжалобить. Ну не успел же он окостенеть, как другие.

– Ну, поймите же, у него больное сердце, ему нужно принять лекарства, если он этого не сделает, он может умереть.

Вам нужно это? Думаю, нет! – давила я на жалость.

– Хорошо, – согласился парень, и в моей душе затеплилась надежда на встречу с отцом, – я могу передать ему эти лекарства, но не более. И то только из человеческих побуждений и если об этом никто не узнает.

– Ладно, – я отдала парню пузырек с каплями. – Спасибо вам.

– А теперь идите, – тихо попросил он, а затем громче добавил, убирая капли в карман, – я же говорю, не положено вам свидание, уходите.

Поняв, что больше мне здесь делать нечего, я вышла. Больше ничем помочь папе я не смогла. Но в одном я была уверена, если это сержант передаст лекарства, мой папуля в безопасности. А значит, у нас есть время что-то придумать, чтобы вытащить его из тюрьмы…

Следующим моим объектом посещения стал завод, на котором работал отец, а вернее сказать кабинет самого Костыльского.

– Девушка, он занят! – больно хватая меня за руки, секретарша вбежала за мной в кабинет шефа.

 – Семён Вениаминович, я пыталась, она сама…

– Пошла вон! – крикнул он на подчинённую.

– Семён Вениаминович, – обратилась я к нему.

– Вон я сказал! – он указал ей за дверь, секретарь послушно вышла. – А ты кто такая и что тебе здесь нужно.

– Я Сомина Виктория Юрьевна! – представилась я. – Дочь Юрия Николаевича Сомина, которого вы засадили за решётку!

Я говорила уверенно и жестко, хотя внутри вся дрожала от страха. Потому что, как и все боялась Костылёва, ведь один его вид нагонял страх.

Это был мужчина пятидесяти лет. Слегка седоватый, немного полноватый. Но очень злым выражением лица. А его глаза излучали холод, от одного его взгляда был мороз по коже. Я не знаю, как это передать словами, но едва он смотрел на меня, внутри всё холодело. Не объяснимый ужас сковывал всё тело, и казалось, что ты уже не можешь пошевелиться.

– Ах так вот ты, какая дочка Юрия Сомина! – он злорадно рассмеялся.