Глубина погружения

Дождавшись в приёмной, пока освободится начальник училища, они вошли в заветную дверь с надписью: «Вице-адмирал Бортников Анатолий Васильевич». В огромном кабинете за большим столом сидел грузный седой мужчина в военно-морской форме. Жаль, что Ольга не разбиралась в погонах.

– Вы, наверное, родственники одного из наших курсантов? – первым нарушил он молчание.

– Да нет, мы… Моя дочь хочет поступать в ваше училище.

– Но вы же знаете, что мы принимаем только мужчин.

– Но мы равны перед законом! У нас равноправие! Мы же не мусульманская страна, где женщины не имеют никаких прав!

– Видите ли, девушка, тут дело не в правах.

Просто физиологически организмы мужчины и женщины значительно отличаются друг от друга, и то, что мы, грубые мужики, можем взять на себя, то этого вам, нежным созданиям, мы просто позволить не можем. Вам нужно поклоняться, дарить цветы, целовать руки, а не засовывать вас в консервную банку на глубину несколько тысяч метров.

– А почему вы решаете за других? – наверное, чересчур запальчиво спросила Яна.

 – Почему вы считаете, что мне нужны цветы? Не хочу ни цветов, ни поклонений, хочу в консервную банку на глубину несколько тысяч метров!

Боясь, что Яна всё испортит, Ольга вступила в разговор достаточно осторожно и миролюбиво:

– Дело в том, что мы приехали издалека. Мы писали запрос, ответа не получили, а там жильё сдали, выписались, так что мы теперь в затруднительном положении. Мы надеялись на поступление, возвращаться нам некуда…

– Помню, было письмо.

Мы ответили, что девушек в наше училище не берём.

– Но мы ничего не получали! И это дало нам надежду – раз не отказали, значит, можно попробовать.

При этом Ольга покосилась на дочь. Кажется, ей становилась понятной эта ситуация. Но Яна безучастно смотрела в окно.

Ольга понимала, что они проиграли. Но у неё оставался последний козырь.

– Поймите, для нас подводный флот – это не пустой звук, не блажь. Мой отец был командиром атомной подводной лодки.

Я никогда его не видела, он погиб ещё до моего рождения. Его звали Владимир Смоляков. Он тоже учился в этом училище.

После некоторого молчания Бортников немного растерянным голосом спросил:

– Так вы – Ольга?

– Да.

– А с чего вы взяли, что он погиб до вашего рождения?

– Так мне говорила моя мать.

– Он погиб значительно позже. Мы с ним вместе учились, он был моим лучшим другом. Я могу опровергнуть информацию вашей матери.