Русские сестры

Она даже обвела глазами вокруг себя: не подслушал ли кто её бесстыдных мыслей? Придёт же в голову такое! Она тут же мысленно отогнала этот срам от себя.

– А твой Стёпка выкуп за тебя заплатил? – спросила другая подруга, Катя.

– Не знаю, – ответила Глаша. – Наверное.

– Ой, смотри, Глашка, чтоб барину-то новому не попасться!

В день свадьбы за Глашей приехал жених. Утром с песнями её одели, причесали, приготовили к замужеству. Косу её девичью расчесали на две – признак того, что она уже не одна, а в паре, теперь их двое.

Она, по обычаю, всплакнула, как положено – а как же, замуж идти, от тятьки-то с мамкой да к чужому человеку.

Когда счастливый жених с дружками приехал, ему по обычаю не отдавали невесту, просили выкуп. Потом он получил невесту и повёз её в Сватово на венчание. Аннушку барин отпустил с ней дружкой, назавтра она должна была вернуться со свадьбы.

Провожая свадебный экипаж, мать Глаши сказала задумчиво вослед:

– Вот уже и доченька замуж вышедсы[1 - Вышедсы (наречие одного из уездов из Тверской губернии) – вышла.

].

В церкви их повенчали, потом все вместе они поехали к накрытым столам. «Какая же она счастливая!» – думала про себя Аннушка, глядя на подругу. Молодожёны держались за руки и не сводили друг с друга восхищённых очей.

В Сватово их уже ждали. Столы на улице были расставлены покоем[2 - Покой (устар.) – старинное название буквы П. Здесь: столы расставлены буквой П.]. Они ломились от яств. Барин Пантелеймон Афанасьевич не поскупился для крестьян, устроил им хороший праздник.

Как, впрочем, и граф Липатов – он тоже сделал своим доброе застолье в Лотошино. Так что благодаря молодым две деревни гуляли свадьбу.

Каждый раз, когда им кричали: «Горько!» и приходилось вставать за столом и целоваться на виду у всех, Глаша, сначала стесняясь, а потом, уже не пряча счастливых глаз, отвечала на поцелуи мужа. Она чувствовала, что с каждым следующим поцелуем он становится требовательнее, она ощущала его плоть, его страсть.

Она уже и сама не таилась, зная, что скоро для них праздник закончится, хотя гости ещё будут сидеть за столом, они уйдут и останутся наедине. Об этом в девичьих компаниях много передавалось из уст в уста, каждая девушка страшилась этого, но это непременно должно было произойти. Глаша была готова к этому. Она смотрела в глаза своему мужу и не могла насмотреться в них. Как ей все вокруг мешали! Ей нужен был только он один.