Золотой медальон короля

 – Но ведь и меня надо понять, я должен блюсти в первую очередь государственные интересы, а не семейные. Такова доля августейших особ, в первую очередь мы монархи, а потом уже мужья». Король для себя искал оправдания, понимая, какой удар подготовил женщине, с которой они друг другу дали обет взаимной верности в лоне святой церкви; женщине, союз с которой был освящён церковью, а значит, и Богом. Король настойчиво гнал от себя эти мысли, думая о другом. Он даже не услышал шагов и поэтому вздрогнул, когда увидел вошедшую королеву.

Она была молода, всего двадцати одного году от роду, но звание королевы носила так, словно была ею с рождения. Грациозность и величие были и в её поступи, и в осанке, и в умении держать себя, и в искусстве нести на себе драгоценности. Красота королевы соответствовала её королевскому чину. Рядом со своим слегка потрёпанным мужем она сверкала, как бриллиант.

– Садитесь, дорогая, я давно вас жду.

Обычно Людовик целовал ей руки, а сейчас этого не сделал, чем насторожил Гортензию. Она поняла, что разговор будет не из приятных.

– Я должен уведомить вас о своём решении. Попрошу выслушать меня без эмоций. Поверьте, мне самому нелегко было прийти к этому решению, но что поделать, я – государственный человек, в первую очередь должен думать о государстве, о народе, о будущем.

Гортензия нахмурилась. Вступление ей совсем не понравилось.

– Дорогая моя, мы женаты уже два года, а у нас нет наследника, – Людовик отвернулся к окну, чтобы, не видя жены, говорить спокойно. – Я на пятом десятке, у меня нет больше времени ждать.

Ободрённый тем, что за спиной не слышалось ни звука, он продолжал:

– Возможно, я сам виноват в том, что раньше не задумывался над этим вопросом. В молодости меня интересовали охота, скачки, поединки, но только не женщины. Время шло, годы уходили, о а женитьбе я не думал. Лишь находясь на смертном одре, отец мой взял с меня слово, что по истечении не более чем одного года после его смерти я приведу во дворец молодую жену. Я сдержал слово. И стал ждать наследника.

Но вы не торопитесь осчастливить меня и мой народ. А я не могу больше ждать. С каждым прошедшим днём я понимаю, что становлюсь всё ближе и ближе к роковой черте. Я должен успеть не только дать жизнь наследнику, но и многому его научить. Я должен знать, кто останется после меня во главе государства. Короче говоря, если вы сами не хотите выполнить эту миссию, это сделает другая женщина.

Сказав это, король обернулся. Гортензия сидела, опустив глаза.