Без чувств

Водитель довольно улыбнулся и сквозь зубы пробормотал сумму, которая естественно была невероятно завышена. Василиса вздохнула, понимая, что выбора у неё просто нет, и вытащила из рюкзака, помятую купюру, но перед тем, как вложить её в дрожащую руку водителя, сказала:

– Идёт, но всю поездку я хочу провести в гробовой тишине. Не хочу слышать от вас и вашего радиоприёмника ни одного слова.

Водитель недовольно буркнул, но купюру всё же взял, затем завёл мотор и, игнорируя все возможные разметки на дороге, поехал по указанному адресу.

Василиса же снова упорно не хотела смотреть по сторонам, чтобы в её голове не всплывали воспоминания из детства, вместо этого вытащила из рюкзака свой ноутбук и стала дорабатывать последние записи с прошедшей поездки.

В этот раз путь занял всего двадцать минут. Как только машина остановилась Вася, словно сняла купол тишины со своей головы и, наконец, взглянула в окно. Они стояли около небольшой церквушки, которая находилась в другом конце города от дома её матери.

Василиса нахмурилась, в голове возникла только одна идея, по которой Валентина могла затащить её в церковь – это обряд экзорцизма. Она уже давно считает, что её дочь либо прокляли, либо в неё вселился бес.

– Так, ты к Доре прикатила, – хмуро пробасил водитель, – Сразу бы сказала, я бы и денег не взял. На, возьми назад, – он кинул купюру на приборную панель.

Василиса удивлённо посмотрела на водителя, потом на скомканную купюру, пытаясь полностью игнорировать тот факт, что только что услышала имя бабушки.

– Я заплатила вам за работу, забирать не буду, – отрезала она и вылезла из машины.

Вася даже не успела закрыть за собой дверцу, как услышала быстрый цокот каблуков и затем знакомый до боли голос своей матери:

– Дорогая моя, – громко прокричала Валентина, практически нараспев, подбегая к дочери, но когда она достаточно далеко отбежала от стоящих рядом с ней родственников, сразу же сменила тон и начала недовольно шипеть, – Какого чёрта?

– Привет! – Вася махнула маме рукой, с удивлением заметив на ней чёрный костюм, так как обычно наряды матери были расцветки полностью совпадающими с клоунскими нарядами.

– Я тебе вторые сутки звоню, уже извелась вся. Ты окончательно переехала жить в пещеру?

– Я была на раскопках.