Кайрос

Прежде чем прикоснуться к улике он по обыкновению надел перчатки и бережно взял его в руки. Присмотревшись, он увидел перед собой старинный древний пергамент, поверх которого были нацарапаны десятки имён и фамилий, адреса, места и точное время посекундно. Времени как следует всё разглядеть и запомнить было ничтожно мало, бумага начала рассыпаться прямо на глазах, словно её слепили из песка, который высох и посыпался. Пока он гадал, что всё это может значить, оставшийся клочок загорелся в ладони. Он скинул его вниз, как только тот коснулся асфальта, то моментально сгорел дотла.

Из пепла сложились буквы, среди которых он сумел разобрать только три «АЗР». Присев, Стэнли порылся в рабочей сумке, чтобы достать блокнот и ручки, зафиксировать время смерти. Как вдруг лежащий на земле человек вновь зашевелился, мой муж наклонился проверить пульс, и он действительно еле-еле прощупывался. Оказалось, человек находился буквально на грани жизни и смерти.

– «Азырен», – выдохнул заходящийся в судорогах парень, его губы шёпотом смогли произнести лишь это.

Стэнли схватился за рацию, чтобы передать сообщение в департамент, что срочно требуется помощь. Сам он едва ходил после перенесённой травмы, не мог дотащить на себе беднягу. Сообщив координаты их местонахождения, он взглянул вновь на парня, – проступившая мертвенная бледность на лице Аламии подчеркнула неприкрытый ужас. – Каково же было его состояние, когда он обнаружил, что в паре футов от него лежала только шляпа.

Тело пропало. Бес-след-но. Прямо под его носом.

Старушка громко вздохнула, растянув последнее слово по слогам. Снова погружаться в подробности той далёкой ночи едва ли ей хотелось, было заметно, что даже руки её немного дрожали. Впрочем, Лунара понимала её как никто другой. И в её жизни теперь есть такая ночь, вспоминая о которой, начинает дрожать тело.

– Он прибежал домой под утро и орал как оголтелый, я не могла разобрать что произошло, когда он повторял «АЗР» через каждую минуту.

Он вторил, что запомнил первые две строчки с той бумаги. «Миль» и «Пол 04:00 a. m.». Время, нацарапанное на бумаге, наступало ровно через 3 часа. Он не отрывал взгляда от часов, и его не покидало чувство тревоги, что должно что-то произойти. Несмотря на все мои уговоры, он так и не притронулся к постели. Мы не спали той ночью. Утром он побежал в участок, где уже находилась взволнованная бабушка, заверявшая, что её внук убежал из дома.